Панголин

Постоянные жители свалки не представляли большой угрозы: голодные крысы или грифы могут напасть на человека, но тут еды хватает. Опасаться надо гостей из леса.

Утренний холод прилипал к мокрой одежде и быстро проникал вовнутрь. Вскоре Грэм задрожал, соревнуясь в тряске с клочьями мусора на колючках. Взгляд невольно упал в сердцевину куста – большие красные плоды выделялись на фоне серого пейзажа и сами просились в рот. Панголин протянул дрожащую руку, аккуратно сорвал несколько гроздей, засунул в рот и разжевал – скривился: не сезон.

Он морщился, но не останавливался. Сейчас эта неспелая кислятина была лучше, чем ничего. Он жевал бы и ветки, лишь бы прогнать отвратительный горький привкус отходов и слизи.

Когда ягоды длинно-игловой колючки вызревают, то становятся медово-сладкими с легкой приятной горчинкой – лакомство, мимо которого не может пройти ни один сладкоежка, правда, платит он за это блюдо гниющими занозами в шкуре.

Грэм уже нехотя закинул в рот последнюю порцию – левое веко задрожало в конвульсиях.

Ооох, - протянул он и встряхнул головой. – Хорошо!

Надо было убираться отсюда. Панголин отрубил кинжалом длинную ветку с веером смертоносных иголок. Получилось внушительное примитивное оружие ближнего боя. Оно не способно убить, но точно сможет остановить многих хищников: мало кто решит сунуть нос в колючки.

Становилось теплее. Черное озеро не подавало признаков жизни, только изредка подымались на поверхность одинокие пузырьки газа. Они сверкали в лучах солнца, словно крохотные слезинки загаженной земли – пейзаж, достойный кисти художника.

Панголин взъерошил волосы – они послушно ощетинились шипастым гребнем – оскалился и зашипел, будто красноголовый ящер перед атакой. По берегу прошла волна настороженных криков. Взлетели вороны и закружили над водоемом.

С кинжалом в одной руке и колючей веткой в другой Грэм прыгнул в озеро. Вода уже показалась теплой. Еле переставляя ноги в болотном иле, он что есть мочи побежал. Полетели брызги, клочья пены.

Грифы удостоили представление восторженными криками.

Кое-где раздались скудные хлопки крыльев.

Выпрыгнув на берег, Грэм сразу рванул под крону одинокого дуба. На бегу отбросил в сторону колючку и, зажав кинжал зубами, ухватился за толстую нижнюю ветку. Подтянулся, уцепился ногой, перевернулся и вот он уже вне досягаемости для наземных хищников. Дерево – это и укрытие, и прекрасный наблюдательный пункт. Панголин забрался на самую макушку и огляделся.

С высоты открывался мерзкий пейзаж свалки.