Панголин

Она фыркнула, принюхалась, схватила зубами трофей и потащила в дыру канализационного стока, прямо между молящимися людьми. Взвизгнула женщина от прикосновения к босой пятке шершавого хвоста. На нее тотчас многоголосо шикнули со всех сторон.

Повсюду раздавался топот маленьких лап – крысы и другие мелкие твари начали свой ежедневный грабеж. Большого вреда эти вылазки не причиняли и жалобы, постоянно попадающие на стол городской охраны, оставались без решительных действий.

Пропели последний стих. Не сводя глаз друг с друга, Грэм и чистильщики быстро перекрестились, вскочили и продолжили забег.

Лавки, двери домов и магазинов, узкие проходы и улочки мелькали, растворяясь в бранной ругани позади. Панголин юркнул в очередной проход. Преследователи отставали, и на следующем перекрестке уже потеряли след. Развилка – налево. Впереди – патруль. Грэм перешел на шаг, оглянулся: чистильщиков не было. Где-то на соседней улице кричали, и солдаты поспешили на зов. Панголин завернул в узенький проход между домами и остановился за старыми бочками. Все, ушел! Горячий воздух царапал высохшее горло, мозг кипел и пульсировал, сердце бешено колотилось. Чуть поодаль две женщины, в бесформенных черных накидках с тоненькой прорезью для глаз замерли – того и гляди закричат.

- Не бойтесь… - прохрипел Грэм. – Я уже ухожу… Слава великому и милосердному Мироносу.

Он вышел на малолюдную улицу и быстро пошел в направлении главного храма. Медлить нельзя. Сейчас чистильщики поднимут весь город.

Патрули выйдут из казарм у церкви через несколько минут.

На площади у храма толпились зеваки. Они не обращали внимания на догоревший костер с обугленными останками еретика. Их интересовала суета солдат у ворот. Там же были и недавние компаньоны по уличному забегу. Кроткими черными воронами стояли в стороне монахи. Некоторых Грэм узнал только по манере двигаться. Это была его семья, от которой он теперь оторван навсегда. Отца Иакова среди них не было.

О том, чтобы попасть сейчас внутрь, можно и не думать. Оставалось ждать.

Панголин свернул в узкую улочку и попал во внутренний дворик. Тут стоял каменный колодец с деревянной крышей и несколько сараев. Внутри хрюкали свинья. Рядом в небольшом загончике кудахтали куры.

 - Грэм? О боже, ты? – раздался тихий голос за спиной.

Панголин не узнал его. Кровь прилила к вискам.

- Не бойся, – прошептал голос.

Пальцы нащупали гладкую рукоять кинжала.