Панголин

- Держи! Держи его!

Но никто не пытался остановить беглеца. Серая толпа только расступалась и старалась поскорее убраться с дороги. Люди прилипали к стенам домов, как грязь из-под копыт лошади. На перекрестке бродяга скинул плащ и растворился в воздухе. С криком и лязгом солдаты скрылись за поворотом.

Грэм остановился. Нет, это не конец. Оставалось незаконченное дело.

- Я найду это место, - сказал он.

Собственный голос вернул к реальности. Впереди сверкнули начищенные шлемы – еще один патруль.

Панголин перешел улицу, нырнул в ближайшую подворотню по направлению к городской стене. До нее не более пяти минут ходьбы. Пройти через ворота не удастся, и рассчитывать еще раз на божью помощь не стоит.

Город со своей грязью, стражниками, монахами и всяким сбродом с каждым шагом становился все более омерзительнее. Панголин почти бежал от всего этого. И лучше бы сейчас не попадаться солдатам на его пути. «Стража! Стража!» - послышались крики за спиной.

Грэм только криво улыбнулся – внутри разгорался огонь!

Острые каменные зубья уже выглядывали из-под убогих построек бедноты, когда сзади зазвенели солдатские латы. Панголин вскарабкался на крышу крайней хибары и перебросил через стену сумку с вещами. На ходу скинул ненавистный плащ и прыткой зеленой ящерицей перемахнул через стену, сверкнув малахитом в лучах заходящего солнца.

Звук житары – тяжелый жужжащий звон металла, лязг тысячи мечей, он завывает на пике и падает в пропасть, на мгновение замирает и начинает восхождение с новой силой.

Большой толстокожий барабан не спеша ухает, отбивает четкий ритм, а барабаны поменьше пытаются угнаться за житарой в ее несложных звуковых перекатах. Когда эта троица восходит к самой вершине, и металлические вибрации срываются вниз, вступает горн, утробно воя, словно бык весной. Стремительно выдыхаясь, он переходит в победный человеческий крик!

- Вперееед!.. – протяжно завопил Грэм, летя по непроходимому лесу.

Деревья и кусты, как великаны растопырили костлявые ветки, стараясь поймать в колючие объятия, остановить зеленую тень. Но панголин извивался ящерицей.

- Я идууу!..

Под ногами – мягкая трава! Свежий ветер – в лицо! В голове – музыка! И на каждом разрешении мелодии вырывается победный крик, дающий новые силы и желание бежать, бежать, бежать! Не хотелось останавливаться ни на секунду.