Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

Широта должна была прийти сама, и очень скоро.

Вернувшись к трону, Карл встал рядом с сестрой. Рукав ее платья пропитался кровью, и на белоснежном подлокотнике розовело небольшое пятно. Поманив к себе Тори, который стоял у колонн и выглядел мрачнее тучи, Карл показал на потайную дверь и тихо сказал:

— Приберись там и загляни в башню. Под куполом есть комнатка, там иногда оставляют сюрпризы. Только возьми с собой кого-нибудь.

— Прости, оплошал, — кивнув на Лирамель, пробасил он. — Мы проверяли…

Похлопав его по плечу, Карл слегка подтолкнул офицера вперед.

— Потерпи еще немного, — склонившись к сестре, шепнул он. — Скоро все закончится.

Кивнув, Лирамель почти машинально ответила склонившейся перед ней даме и протянула руку для поцелуя.

[1] Принимаю (Древний язык, формула)

Глава 2

В тишине обеденного зала, находящегося в конце Белого коридора, вокруг круглого каменного стола сидело девять человек. Сама Лирамель была десятой. Никого из слуг, кроме Линни, в зале не было, а на дверях чернели массивные засовы.

Якир, одетый в роскошный белоснежный камзол, расшитый на груди витиеватыми золотыми узорами, торжественно зачитывал длинный свиток. Имена, звания и перечисления титулов сливались в единый поток, и Лирамель иногда казалось, будто мимо нее невидимо мелькают бесконечные тени канувших в лету судеб: королей и королев, регентов и герцогов... Свое генеалогическое древо она читала не раз, изучала правление многих выдающихся предков, но полное перечисление слышала, пожалуй, впервые.

— Господи, Карли, долго еще? — шепотом спросила Лирамель, слегка наклонившись в сторону брата.

Насмешливо изогнув губы, тот чуть слышно ответил:

— Он и так многих опускает. Я не услышал имен пять после короля Тарока. — Взглянув на нее, Карл укоризненно покачал головой: — Осталось всего десять поколений. Потом зачитают мое. Наши с Али боковые ветви разошлись не так давно, а прямые в основном общие, так что будет покороче.

Горестно вздохнув, Лирамель с тоской посмотрела на стоявшее посреди стола жаркое. Хашша, которая, как и Линни, в отличие от прочих слуг, знала об особой важности предстоявшего семейного ужина, для ритуального блюда нарочно потушила с кореньями и пряными травами большую часть отстреленных голубей. Запах от украшенного узорами из белого соуса и прошлогодней брусники блюда исходил такой, что кружилась голова и сводило желудок.