Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

После того, как собравшиеся, включая Тори и Моврона, выразили согласие, она попросила всех пройти на середину столового зала и встать в круг.

— Карл Валлор, Али-Нари Валлор, дети Ведущей линии, прямые потомки Тара, преклоните колена перед Главой своего Рода. — Чувствуя, что начинает волноваться, Лирамель глубоко вздохнула и, попросив у Карла отцовский меч, подняла его вверх и произнесла: — Герцог Карл, по моей воле и с одобрения Ведущей линии Рода, в присутствии свидетелей и при их согласии я, Лирамель Валлор, повелеваю тебе взять в жены Али-Нари, дочь Ведущей линии, ради блага Рода и Королевства.

— Положив лезвие на его плечо, она чуть тише произнесла: — Эн сатим лет корвет, сэон Тар[1].

— То парра андасэ кирээ: корвет вэн корвете, саффо вэн саффае тамэ сэтендав[2], — спокойно и четко произнес брат ответную формулу и взял Али за руку.

Кивнув, Лирамель взглянула на кузину и повторила все, сказанное Карлу минутой раньше. Та отвечала едва слышно, но формулу произнесла правильно и с выражением.

— То марэс эн фартум![3] — заключила Лирамель и, отведя меч, знаком попросила их подняться.

Сняв корону, она дала поцеловать ее вначале Карлу, затем Али-Нари, и торжественно произнесла: — Брак Ведущей линии заключен. Примите мои поздравления. Пусть Бог благословит вас здоровым и крепким потомством и продлит ваши дни.

Благодарно кивнув, Карл наклонился и поцеловал ее в лоб.

— Фермано. Терм фере, фере[4]…

После утверждения формул семь свидетелей поставили подписи под древом Али-Нари. Свиток Карла Якир бросил в камин и стоял рядом до тех пор, пока не убедился, что тот полностью сгорел.

— Прошу за стол, — ободряюще улыбнувшись мрачному Тори, Лирамель села на свое место и подала знак Линни отпереть двери, чтобы слуги принесли остальную еду. На Али она старалась не смотреть: кузина светилась таким неподдельным счастьем, что Лирамель невольно посочувствовала Эринма. Им обоим тяжело было радоваться за нее: слишком много собственного горя обрушивалось на плечи вместе с этим браком.

За окнами уже разгорался закат.

Видя, что Лирамель едва сидит, Моврон предложил сопроводить ее в покои и осмотреть рану, поскольку Карл с Али должны были остаться за столом до первых звезд. Откуда пошел такой обычай, никто уже не помнил, но он дотошно соблюдался, равно как и другие, уже ничего не значащие обряды.

— Не нужно, — вежливо отказала она лекарю и, проигнорировав неодобрительный взгляд брата, поспешно добавила: — Я в полном порядке. Оставайтесь, отдыхайте.