Путь отречения. том 2 (II часть) Последняя воля

* * *

Солнце припекало так, будто давным-давно наступил июль. Даже птицы и те попрятались в тень. Над зазеленевшими полями сгустилась непривычная душная тишина.

Параман отправился в путь плечом к плечу с генералом Горгота и его отдохнувшей пехотой. Гарнизон Ровмэна, который также был поручен Лафасту, поскольку герцог Аурок остался присматривать за югом, шел от них с разрывом в дневной переход. Из шести боевых ровмэнских стопников не было ни одного, кого Параман мог бы попытаться склонить на сторону Лирамель: за девять лет Кайл успел полностью сменить весь офицерский состав южных крепостей.

Верными остались единицы, так что даже в случае победы юг обещал стать для Валлоров головной болью на пару лет вперед.

Поль, ехавший позади генерала на низенькой коренастой кобыле, выглядел еще плохо, но уже вполне держался в седле. Как сказал лекарь, мальчик потерял много крови и несколько дней горел в лихорадке, а в остальном было все в порядке. Только вот Параман в последнем сильно сомневался, поскольку знал Поля достаточно хорошо и сразу заметил, что тот замкнулся и словно бы ото всех отстранился.

Возможно, он все еще находился в шоке, но судя по тому, что отвечал мальчик разумно и на происходящее реагировал быстро, дело было не в этом. В его взгляде появилась какая-то странная уверенность со смесью не то жалости, не то понимания. Параману всякий раз становилось не по себе, когда Поль глядел на него неподвижными черными глазами: казалось, что он смотрит прямо в душу, в самые сокровенные ее уголки.

— Лирамель жива и сумела достигнуть Белого Замка. — Войдя в шатер сразу же, как вызванный из Пата лекарь сообщил, что мальчик очнулся после ритуала, Параман развернул перед его глазами короткую депешу от Якира. — Она велела тебе продолжать путь к Бартайоте.

Поль тогда молчал минут пять. Лежа на подстилке и укутанный одеялами, он выглядел словно запеленатый младенец, только лицо и губы были настолько бледными, будто с них стерли всю краску.

— Знаю, — наконец ответил он.

— Это правильно.

— Вот как?

— Вы бы не стали говорить мне, будь иначе. Разве нет? — Поль улыбнулся, но улыбка вышла неискренней: было видно, что он сказал вовсе не то, что думал. — Надеюсь, вы не сообщите эту новость своему отцу?

— Возможно, позже.

— Вы хороший человек, — благодарно кивнул Поль. — Спасибо вам.

— Не думаю, — серьезно произнес Параман, — но если хочешь так считать — считай. Жить иллюзиями всегда проще: мир кажется прекраснее и чище.