Адепты смерти

Сверкнув ровными зубками, Заряна жеманно улыбнулась, изображая утончённую барышню, и принялась щебетать, не умолкая ни на миг.

– Вы раньше бывали в Арконе, нет?!

Милантий огорчённо развёл руками.

– Ах, как вы много потеряли! Там лучшие магазины!! А балы – просто чудо! В прошлом году нас пригласили на бал в три известных дома. Познакомились со многими важными лэрами и лэри. Милантий, вы не представляете, какая прелесть вращаться в приличном обществе!

Юноша без возражений согласился. Далее последовало подробное описание тех самых лэров и лэри, обсуждение новинок моды и столичных развлечений.

Прелестная барышня не слишком нуждалась в ответах, а рассказ её ровным, мелодичным ручейком плавно вытекал из неутомимых девичьих уст. Спустя половину оборота, подложив под голову бархатную подушку, купец заснул. Милантий старательно таращил на девушку постоянно норовившие закрыться глаза и послушно поддакивал. Пару раз он потерял нить разговора и не к месту улыбнулся, отчего заработал несколько укоризненных взглядов, а затем, утомлённый подробным перечислением достоинств и недостатков столичных красавиц, медленно погрузился в дремоту.

Дружно посапывая под девичьи ахи и охи, почтенный господин Дагус и будущий маг безмятежно проспали до следующей остановки. Выговорившись, Заряна заметила, что никто её не слушает, и обиделась. На привале девушка демонстративно повернулась к Милантию спиной.

Молодой человек проявил сообразительность – пожаловался, что в карете очень душно, и попросил разрешения перебраться на козлы к кучеру.

Господин Дагус ответил будущему магу наклоном головы и укоризненным взглядом.

***

К вечеру погода наладилась окончательно. Обоз бодро продвигался по хорошо утрамбованной дороге. Пахло терпкими дикими травами, полевыми цветами и влажной, согретой летним солнцем землёй. По обеим сторонам дороги мелькали поля с созревающими злаками, виноградники и фруктовые сады.

Разомлевший от всего этого благолепия кучер дядька Будан улыбался, мягко понукая лошадок.

Охрана обоза – дюжина конников, половина которых оказались ветеранами со значками пограничников, весело переговаривались между собой. Милантий уважительно посматривал на всадников в боевой экипировке, пытаясь разобрать, о чём они говорят.

– Вон те с южной границы! – дядька Будан указал юноше на двоих охранников впереди, гарцующих на поджарых, буланой масти высоких жеребцах.