Авгур. Наследие

Гильм хочет стать королём взяв в жёны законную наследницу? Что же, он, Диас поможет ему в этом и приведёт принцессу Веронику. Но если граф попытается его обмануть...

Охотник открыл глаза, в которых вспыхнули опасные лиловые искры.

Ему нужен был источник — достаточно сильный для того, чтобы его энергии хватило на создание и преобразование нового тела для Сэй. И у графа Гильма как раз был такой источник.

Диас легонько коснулся пальцами густой серой шерсти.

— Нужно немного отдохнуть, — сказал он.

— Разбуди меня перед рассветом.

Сэй согласно фыркнула и лизнула его ладонь.

Диас растянулся рядом с огнём, закинув руки за голову, и привычно постарался отрешиться от лишних мыслей. Вскоре, дыхание его стало тише, а лицо приняло безмятежное выражение.

Сэй задумчиво склонила голову набок и совсем по-человечески вздохнула. В такие мгновения она снова видела перед собой своего маленького мага.

Своего Тору.

Они с Сэй почувствовали это одновременно. Замерли, подобравшись, словно два хищника почуявших добычу.

Диас коснулся ладонью притороченных к поясу ножен и медленно вдохнул, одновременно с этим перестраивая зрение.

Он обнаружился совсем близко — шагах в десяти, рядом с вывороченными корнями старого дуба. Диас теперь мог видеть его — пульсирующий под землёй лиловый кокон, в глубине которого размеренно билось чёрное сердце. Судя по совсем слабому мерцанию, перерожденец готовился вот-вот вызреть и выбраться наружу.

Сэй приглушённо зарычала, серая шерсть на загривке встала дыбом. Диас успокаивающе дотронулся ладонью до её лба, после чего медленно подошёл к нужному месту. Тварь, почувствовав его, заворочалась под землёй, собираясь пробудиться. Он видел её изломанный контур, чувствовал исходящий от неё смрад, смешанный с запахом рыхлой, влажной земли.

Потянув из ножен клинок, Диас припал на одно колено и резко вонзил его в податливую почву по самую рукоять.

Перерожденец страшно завизжал, заставив Охотника поморщиться и сильнее сжать пальцы, удерживая дрожащий клинок до тех пор, пока агонизирующая тварь, дёрнувшись в последний раз, не издохла.

Он видел, как исчезло лиловое сияние, а вместе с ним, навсегда замерло отравленное магией Пустоши чёрное сердце перерожденца.