Авгур. Наследие

— Ваше Высочество, не соблаговолите ли вы проводить меня к этому колодцу? — с трудом удержавшись от того, чтобы поморщиться, попросил Диас.

Вычурная речь, которой он, в числе прочих премудростей, обучился в Доме Памяти, в этом месте и в этих обстоятельствах звучала совершенно неуместно и даже глупо. Однако этикет есть этикет. Не то, чтобы ему было до этого какое-то дело, но пусть лучше графу Гильму не к чему будет придраться — слишком многое зависело от его благосклонности.

Герта, всё ещё бросая на Диаса недружелюбные взгляды, повела по узкой, протоптанной тропинке в обход дома. Сэй послушно трусила рядом, время от времени замирая на мгновение и шумно принюхиваясь. Следом шла принцесса, совсем не по-женски взвалив на плечо кочергу.

Подход к колодцу густо зарос сорной травой. Замшелый серый камень, поломанный «журавль» с обрывком ржавой цепи, прикрывающий колодезный зёв деревянный круг — трухлявый и разбухший от влаги.

— Оставайтесь здесь, — попросил Диас своих спутниц, а сам, переглянувшись с Сэй, направился вперёд.

Он чувствовал близкое присутствие перерожденца. Значит, действительно тварь свалилась в колодец и до сих пор находится там. Куда ей деваться-то?

Остановившись возле каменной кладки, Охотник прислушался.

Тихо.

Но ноздри уловили остро-сладковатый запах тухлятины, который сложно было с чем-то спутать.

Взявшись за крышку, Диас сдвинул её в сторону, открывая чёрное зловонное нутро колодца.

Тут же внизу, размноженный эхом, послышался плеск и странные клокочущие звуки.

Охотник, взявшись руками за каменный бортик, склонился над зёвом и перестроил зрение, тут же уловив лиловую пульсацию и копошение кажущейся чуть размытой, разбухшей от влаги туши.

Перерожденец, почуяв его, снова злобно заклокотал. Сверкнули во мраке голодные, хищные глаза.

Отвратительное, раздувшееся существо, когда-то бывшее человеком, тянуло к нему подобие рук.

— Фет-аши, — заклинание уверенно сорвалось с губ, перед мысленным взором вспыхнул знакомый до последней чёрточки символ.

Зеленоватое, с лиловыми искорками пламя ворвалось в колодец, жадно пожирая пронзительно завизжавшего перерожденца.