Дорогой скорби: крушение Ордена

Посреди залы стоит импровизированная трибуна, возвышающаяся над всеми остальными, взойдя на которую публично мог высказаться любой желающий. Но половину пространства странного оплота занимает подводное озеро и место где расположились неофиты иначе, чем обрывистым берегом не назовёшь. Вода же в озере не питьевая, ибо туда сливались нечистоты, от которых и исходил смрад, отчего приходилось зажигать сильные благовония, что и удручает. Столько место и занято оно отходами, как бы символизируя положение неофитов, опустившихся до мелкой грызни с Орденом за его спиной.

- Какое почтение, - стеснительно прозвучала реплика, когда зашёл Азариэль, так как все члены «Ложи» тут же встали, дабы поприветствовать своего брата, который спустился сегодня к ним. 

Лики, полные вдохновения и радости тошнотворной чередой уставились на юношу, и в них парень не видит крепких друзей, ибо «Оплот» медленно, но верно становится точкой расхода в идеалах. Азариэль тут же приметил, что у всех здесь присутствующих была одинаковая черта отличия на платьях, жакетах – белая ленточка, вплетённая в одежду.

- Тиберий, Велерий и Камилла, - чуть поднял руку Азариэль в приветствии, рассматривая тех из неофитов, кто создал Ложу.

- И тебя рады видеть, - мягко поприветствовала Камилла парня, коснувшись чёрного длинного и объёмного волоса, обрамляющего полное округлое лицо, с которого смотрят широкие ореховые глаза.

Азариэль вспомнил, как началась жизнь Ложи, и при этом его кольнуло ощущение жжения в животе, от неприязни.

После того, как со своими россказнями об «истинном братстве и сестринстве» часть самых рьяных неофитов пошли к главе Ордена, чтобы требовать у него создания организации, где можно было бы быть полностью равными по статусу. 

Но не неофиты впечатлили Регента, не их сладкие россказни о свободе и единстве. Один из числа рыцарей, из самых лучших воителей, разглядел в неофитах огонь и пыл, которого не было в прежних созывах. Он принёс новые присяги и клятвы главе Ордена, что создаст из этого единства воинство достойное умом и духом славы предков.

Рыцарь, конечно же, согласился и дал клятву, что свободная деятельность, воля мысли, их малая часть, ничтожная частичка, поможет сделать Орден сильнее.

«Зачем? Во имя чего ты это сделал?» - спрашивает себя Азариэль, желая найти замысел рыцаря.

Юноша поворачивает голову по дуге и видит некоторых знакомых по научному призванию, которые так же решили развивать пресловутое равенство.