Дорогой скорби: крушение Ордена

Он перехватил меч паладина, но тот оказался сильнее и через мгновение рыцарь ощутил, как кожа его горла холодеет от прикосновения лезвия.

- Ну что скажешь? – самодовольно вопросил Арнольд.

- Ничья.

После единственного слова паладин с болью в сердце, разочарованием у горла, почувствовал, как ему в затылок упирается что-то острое и холодное. Он понял, что приём Люция с гладием был обманкой, пылью в глаза. 

- Ну что ж, - отходя от Люция, тяжело дыша заговорил Арнольд. – Неплохой бой.

- Согласен, думаю, неофиты что-то уяснили из этой битвы, - убирая нож и меч в ножны, мягко проговорил рыцарь.

Азариэль в шоке. Он бросил взгляд вправо и увидел как те неофиты, что в Ложе… ликуют и радуются практически победе Люция. Их лица искажены в больной гримасе злорадства над почти поверженным паладином. Он два года служит Ордену, два долгих года сражался и учился, ел и спал вместе с этими неофитами и не видел такого. Они раньше были преисполнены почтением к мастерам Ордена, а теперь их души заполонил гнев, неуважение.

 

«Что же тут происходит?» - словно пьяный юноша спрашивает сам у себя. Он знает, что после сегодняшнего спарринга в Ложу придёт ещё больше неофитов, а значит к Люцию и его «секточке» примкнут ещё неофиты.  Альтмер заметил, как вырисовываются очертания призрачных частиц плана Люция и видит, что для того, чтобы они были исполнены ему нужно утопить неофитов в буйстве идейного безумства. – «Но зачем?».

- Я хочу вступить в Ложу, господин, - дрожащим голосом обратился Нерелот к гордо взирающему рыцарю, сложившим руки на груди.

– Ложа, она же будет? 

- Оу, не бойся мой милый брат, - приторно зазвучал голос рыцаря. – У меня есть среди Иерархов – друзья и поэтому вам не о чем беспокоиться. Ложа – неприкосновенна ни для чародеев, ни для рыцарей… ни для паладинов. Не бойся и вступай.

Глава 12. Конец начала

Глава 12. Конец начала

Цитадель ордена. Следующий день.

Утренний рассвет ознаменовался не ярким солнечным светом, а тусклым и даже мрачным освещением, грянувшим с небес.

Кельи неофитов ордена не наполнятся яркими лучами солнца, не ласкаются лучами небесного светила. Всё серо и невыразительно. Окна казарм открыты нараспашку, отчего вовнутрь прорывается с ветерком прохладный ветер, доносящий до неофитов уличную свежесть.

 Азариэль ещё находится в глубоком сне, а посему не может ощутить свежести утреннего ветра, он не способен сквозь сон разглядеть мрачности начала дня. Дурные сновидения всю ночь брали рассудок юноши.