Дорогой скорби: крушение Ордена

Я её и убрала, - словно оправдываясь сказала Лира, молниеносно сведя разговор от «перинки». – Помнишь, как полгода назад мы в Саммерсете под Алинором сражались против культов даэдра? – томно спросила Лира. – Помнишь, как ты меня спас? Ты помнишь, как меня почти не убила визжавшая тварь? А ты? – сердце леди дрогнуло. – Я не забуду, как ты рассёк ту гадину.

- Но прежде ты помогла мне, Лира, - вздохнул Азариэль. – Я думал, умру, когда меня охватила сумасшедшая тревога. Я думал, у меня лопнет сердце и выпрыгнет душа.

- Да. Там было красиво. Ох, вот бы там нам остаться. Хоть на пару дней. Жалко, что Орден запрещает… ты понял, - упаднически прозвучали слова, и Лира склонила голову от нахлынувшей печали.

- Почему?

На вопрос Азариэль получил странный ответ вместе с печальным взглядом красивейших глаз:

- Очень печально.

Приятный дружеский разговор прервала надменность одного из неофитов:

- О, некроматка и седой.

- Шагай отсюда, Мартин! 

Дальнейших укоров, шуток и выпадов не последовало. Вместо этого Лира и Азариэль продолжили общение:

- Ты сегодня придёшь? – спросил юноша даму.

- Куда? На ваше собрание? А ты там будешь?

- Да, - улыбнулся эльф. – Я там буду. И ты приходи, мне будет очень приятно. Лира, за два года жизни в Ордене ты мне стала близка, как 

- А Аквила? – нервически прозвучал вопрос.

- Старая подруга детства, - губы Азариэля расписала лёгкая улыбка, когда он прервал робкую речь Лиры. – Она и я из одного города. Да блин, ты же знаешь!

- Конечно, знаю… просто… просто…

- Что просто? - 

- Неважно, - отмахнулась Лира и повернулась в сторону Келий. – Мне нужно в казармы. 

С замешательством на прекрасном лице девушка устранилась, направив шаг к большому холодному зданию, оставив парня одного.

 «Седой» - пробежало в мыслях юноши, и он переключил внимание с Лиры.

- Как же вы все меня достали, - срывается с уст шёпот.

За то время, пока неофит с последнего задания находится в Цитадели, расспросы и шутки про седой волос льются нескончаемым потоком. Каждый норовит по-товарищески подтрунивать над резкой потерей цвета.

Однако подняв взгляд вверх, парень видит не место, где над ним будут шутить, а второй дом. Его лицо обращено к казармам или Кельям, в которых он провёл последние два года.