Левиафан. Игры богов

Тут же переменчивое тело чудовища пронзил длинный каменный сталагмит, в мгновение ока выросший прямо под ним. Тварь протяжно мяукнула, сжалась и раздробила камень внутри себя, так что верхняя часть каменного копья рухнула перед ней на землю.

Беда с Огмиосом появились из-за спины чудовища, Мату в отместку за их тщетные попытки удвоил число атакующих щупалец. А потом вскрикнул Ансгар и Белен сразу понял, что ничего хорошего этот крик не предвещает. Ибо наемник кричал от боли крайне редко.

– Член Тараниса! – рявкнул Ансгар, перерубая щупальце, один из шипов которого полоснул его по левому предплечью.

– Жжет как!

Парень не знал, как действует яд Мату, но раз друид предупредил о нем, значит ничего хорошего наемнику не светило. Как обычно, опасение за жизнь другого подстегнуло мыслительный процесс. Белен лихорадочно искал выход и не находил его, пока, уходя от очередного выпада черного щупальца, не задел рукой один из кожаных мешочков на поясе.

В мешочке болталось кресало и… оберег, который он целую вечность назад снял с шеи жреца южного бога.

Все, кто видел тот оберег, говорили, что в нем скрыта некая сила, но, как выразился Альбион, сила спящая. Никто не ведал, что это за магия и как ее пробудить, но выбора у Белена не оставалось.

Он бросил взгляд на Ансгара, наемник держался.

– Прикрой его! – рявкнул он Сироне, а сам откатился в сторону, подальше от беснующихся щупалец. Пальцы, разгоряченные боем, не хотели его слушаться, шнурок на мешочке никак не поддавался, наконец Белен со злобой попросту разорвал мешочек пополам.

На землю упало кресало и оберег жреца. Парень отбросил бесполезную секиру и схватил оберег, выставил его перед собой в сторону Мату.

– Именем Эзуса, Тевтата, Тараниса, Эпоны! Именем кого угодно! – закричал он. Никакого эффекта. Одно из щупалец устремилось к нему, он ударил его секирой, потом еще раз. Встал на отросток ногой и третьим ударом перебил его. Вновь поднял руку с амулетом.

– Действуй! Убей! – кричал он. – Друид! Дай мне слова силы, что подойдут!

Но друид был очень занят, их с Огмиосом прижимала целая волна щупалец, так что Беде пришлось достать свой сакс и прикрывать экзактатора с фланга.

– Помоги! – выкрикнул, наконец, Белен. – Не знаю, кто ты и как, но помоги!

И вновь ничего. А потом в голове парня возникли слова. Это были ни его мысли, да и не знал он таких слов, даже не догадывался, что они могут значить. Но времени разбираться не было и он просто произнес: «Credo in Deum, Dominum nostrum, In nomine Christum. Amen».