Левиафан. Игры богов

На мгновение мир сдвинулся с места. Дрогнул, а потом вернулся на знакомую колею. Щупальца Мату замерли как по команде, тварь воззрилась на Белена десятками своих черных глаз, затем отрывисто вскрикнула. Парню показалось, что это был крик удивления.

Ослепительный свет ударил из оберега в сторону Мату. Оберег обжег пальцы Белена и тот выронил его, точнее оберег сам стек на землю блестящими каплями священного металла. Луч света, превзошедший по яркости даже колдовское пламя Беды, сиял всего одно мгновение, но его хватило, чтобы Мату взбух изнутри, а потом с громким хлопком разлетелся на мелкие кусочки, почти сразу теряющие плотность и исчезающие в переливах неземного свечения.

Белен ощутил невероятную усталость и буквально упал на пятую точку, краем глаза наблюдая, как Беда подбегает к покачнувшемся Ансгару и начинает рыться в своей переметной сумке.

Когда парень немного пришел в себя, друид и Огмиос уже оттащили наемника поближе к холму и усадили его на землю, прислонив к каменной кладке прохода.

– Это страшный яд, – проговорил Беда, покачав головой. Как и раньше, после применения стихийного колдовства он заметно осунулся и постарел. Но не так сильно, как после призыва стурворма.

– Он выживет? – спросила Сирона. Она сидела рядом и держала наемника за руку. Тот смотрел прямо перед собой и тяжело прерывисто дышал.

– Не хочу обнадеживать, – уклончиво ответил друид. – Но он крепкий. О таком яде, как вы понимаете, я знаю лишь…

– …из мифов, – перебила его Сирона.

– Верно, – кивнул друид. – То есть гарантий никаких. Никто не ведает, как он действует. Я обработал рану всем, что у меня есть под рукой. Не знаю, поможет ли. Время покажет.

Белен опустился перед Ансгаром на колено.

– Что ж ты за вояка такой, – проговорил он, глядя наемнику в глаза. – Сколько тебя знаю, в каждом бою тебя кромсают, режут, бьют. На тебе шрамов больше, чем шлюх в Абердине.

– Но не больше, чем я оприходовал, – чуть улыбнулся наемник.

– Да погоди, я не сказал главного, – продолжил парень.

– А то что? – хрипло усмехнулся Ансгар. – Расплачешься?

– По тебе будут плакать разве что твои шлюхи, да и то вряд ли, – улыбнулся Белен и протянул наемнику руку. Тот сжал его предплечье.

– Врата Биле ждут меня, парень, – тихо проговорил он. – Но я думаю, пусть они подождут еще немного.