Левиафан. Игры богов

Белен оставил Сирону с наемником, и вошел в холм в сопровождении Огмиоса и друида. Внутри было темно, к тому же вечер уже почти проиграл свою битву с ночью, так что Беда достал и поджег пару факелов.

Как и предположил Белен, в холме их ждало небольшое помещение, квадратная комната, чуть вытянутая вверх и в стороны. В противоположной от входа стене, равно как и в боковых стенах, располагались узкие невысокие проходы, поднятые над землей на два-два с половиной брендана. Чтобы пролезть в такой проход, нужно было очень постараться, особенно Огмиосу.

Проходы были украшены серебряными плитами, на которых Белен рассмотрел огамы и другие знаки, некоторые из них казались узнаваемыми, например, Полумесяц Кернунна, правда немного измененный. На полу в углах комнаты стояли вытянутые пирамиды из зеленоватого камня, украшенные золотыми полосками.

Они поочередно осмотрели боковые помещения. В каждом из них располагался серый каменный постамент, а вокруг – несколько объектов геометрически правильных форм из все того же зеленоватого камня.

– Попасть сюда было непросто, – медленно проговорил Огмиос. – Было бы жестоко ничего не найти.

– Но еще хуже было бы не догадаться, как найти то, что здесь есть, – добавил Белен.

– Парень прав, – Беда пробегал глазами по огамам и символам, высеченным на серебряных плитах. – Мату явно не зря защищал это место. Но у меня другой вопрос – отчего фоморы сами не взяли то, что здесь есть?

–  Или не уничтожили, – резонно добавил Огмиос.

Повисла тишина. Белен обратил внимание, что хотя каменный коридор, ведущий внутрь холма, составлял в длину не более семи бренданов, все звуки снаружи будто не добирались до сюда. Тут было очень тихо, просто нереально тихо. И это навело парня на определенные мысли, справедливость которых мгновением позже подтвердил Беда.

– Это вроде бы и притенское письмо, но какое-то другое, – проговорил друид, продолжая изучать огамы. – Я могу прочитать многое, но не все.

– У них тут нет власти, – закончил за него Белен.

– Примерно так! – друид обернулся и с удивлением посмотрел на парня. – Откуда ты знаешь?

– Коннстантин говорил о чем-то подобном, – свои мысли о том, что король всех притенов может оказаться Таранисом, парень решил пока приберечь.

– Верно-верно, – залепетал Беда. – У Богов тут нет власти.