Левиафан. Игры богов

Он питал к Сироне добрые чувства, но не видел в ней… своей половинки. А обходиться с ней как с простушками из Арброта ему не хотелось.

– Знаешь, ты, наверное, прав, – неожиданно она вновь повернулась к нему. От румянца не осталось и следа. – Я не думала, что кому-нибудь когда-нибудь расскажу свою историю. Просто не видела в этом смысла. Но расскажу сейчас, тебе. Не знаю, почему – что-то в тебе есть. Наверное, поэтому тебя выбрал Коннстантин. Поэтому за тобой идут Беда и Ансгар, поэтому Огмиос тебя уважает.

Поэтому мы все тебя слушаем.

– Но теперь ты хочешь, чтобы послушал я? – он на мгновение задумался. Высоко над ними пролетел беркут. Добрый знак. – Смотри сама, я ж не настаивал.

– А порой этого и не надо, – улыбнулась она одними глазами. – Порой достаточно, чтобы человек просто захотел послушать. Ведь иначе историю не рассказать.

Глава 12. Несущая свет

Белиссена родилась в городе Дюранаис под шорох волн, что неустанно бросались на каменистый берег по приказу Мананнана уже не первую тысячу лет.

Это был небольшой, но очень старый город, сохранивший немало древних традиций.

Живописные фьорды, вгрызавшиеся в бесконечный монолит океана, всегда пробуждали в девушке тягу к странствиям. Может она и ушла бы из Дюранаиса, ведь ей шел уже четырнадцатый год и она казалась себе вполне самостоятельной. Вот только Белиссена никогда не отличалась хорошим здоровьем. Да и страшно было покидать родные места.

Но регулярные болезни – лишь полбеды.

Ей плохо давалось все, за что бы она ни взялась. Рубахи выходили кривыми, даже обмотки получались с разными углами. Когда она мыла посуду, то одна из глиняных чашек обязательно падала на землю и разбивалась. Когда она посла овец, то одно из животных гарантированно терялось, либо падало с прибрежных скал, либо пару дней спустя его останки, над которыми плотно потрудились волки, находили в ближайшем подлеске.

Но больше всего она мечтала охотиться, ведь здесь, в Дюранаисе, уже давно не было войны и особым почетом пользовались охотники, не воины.

Взять след, нагнать зверя и меткой стрелой прервать его жизнь. Не для забавы, а для того, чтобы твои близкие жили. Ей это казалось самым достойным из всех деяний, даже романтичным.

Быть может, дело в том, что ее отец был лучшим охотником в городе. Хотя родись она в семье рыбака или скотовода, думаете, было бы иначе? Вряд ли, порой судьба выбирает за нас.