Левиафан. Игры богов

Потом что-то вылетело оттуда, будто смрадный ветер вытолкнул из черных дыр застоявшуюся пыль. Пыль завихрилась вокруг девушки, та зажмурилась и закашлялась.

Следующий порыв сухого удушливого ветра метнул пыль в сторону «идеальной стены», которая тут же подернулась рябью. На ум девушке вновь пришел образ озерного полотна, в которое теперь кто-то бросил камень. Стена некоторое время колыхалась, а потом из нее вышла женщина. Белиссену вырвало и ее мочевой пузырь непроизвольно освободился при виде чудовищного существа.

Женщина, вышедшая из стены, была высокой и худощавой. Ее тело покрывали кровоточащие лоскуты человеческой плоти и безумные украшения из перьев орлана. Там, где ее бледная кожа оставалась неприкрытой, Белиссена видела жуткие татуировки, нанесенные кровью, которая, казалось, наполняется изнутри трепещущим пламенем. Татуировки складывались в тайные огамы наподобие тех, что ей когда-то показывала Аластриона. Прочесть их девушка не могла, и хорошо, ибо любой, сумевший их прочитать, тут же лишался бы своей души.

На голове женщины из длинных спутанных волос вороньего цвета вырастали изогнутые козлиные рога. Груди женщины оставались неприкрыты и Белиссена видела, как из ее сосков вниз стекают густые капли черного маслянистого ихора. Лоно женщины также не прикрывалось, но девушка не рискнула опустить взгляд.

– Сколько же в тебе страха, дитя, – хрипло прошептала женщина. Ее голос был таким же сухим и затхлым, как и ветер, вырвавшийся из лазов в стенах.

Слово «вечно» в ее устах обрело иной смысл, жестокий, полный нечеловеческого наслаждения. Женщина замерла в нескольких бренданах от упавшей на колени Белиссены. Ее ужасающее великолепие заставляло девушку раз за разом возвращаться к ней взглядом, хотя Белиссена совсем не хотела смотреть на эту мерзкую тварь, исполненную женственной страсти и вместе с тем внушающей инстинктивное омерзение.

– Однако ты слишком молода, – женщина говорила, почти не шевеля черными мертвенными губами, которые едва уловимо пульсировали. Белиссена не понимала, как в сумраке этого жуткого места могла различить эту деталь. Однако ж различила. – Тебя не должно быть здесь. Сколько же времени прошло?

Женщина слегка наклонила голову, глядя сквозь Белиссену. Ее глаза, заполненные блестящей чернотой, чуть сузились, а потом удивленно расширились.