Левиафан. Игры богов

Губы женщины растянулись в улыбке, обнажая идеально ровные клыки, идеально белый тон которых портила редкая паутина хаотичных черных прожилок, или трещин.

– Ах, вот в чем дело! – она тихо и хрипло рассмеялась. Будто мелкие камешки пересыпали из одной глиняной чаши в другую. – Что ж, пусть так. Ты ведь, бедняжка, даже не поняла кто я, да? – она подошла к девушке и наклонилась над ней. – Не пугайся, дитя. Я та, кого вы зовете Домну.

Королева фоморов, владычица тьмы и гибельного забвения, воплощенная ночь и все ее ужасы.

Белиссена едва не лишилась чувств от страха, а потом ощутила, как все жизненные процессы в ее теле остановились, когда Домну медленно, почти нежно обхватила ее за плечи и осторожно поставила на ноги. Ее прикосновения были неприятными, кожа ладоней была сухой и холодной, но Белиссена не сказал бы, что это прикосновение какого-то жуткого существа. Скорее старого больного человека. Вот только Домну не производила впечатление ни старой, ни большой.

– Удивительно, дитя! Здесь, на островах Оркни, тебе было предначертано встретить свою судьбу.

Но кто бы подумал, что этой судьбой буду я, – она вновь хрипло посмеялась, ее глаза пристально смотрели на девушку и от этого взгляда Белиссене становилось жутко и хотелось кричать. – Повторюсь, не бойся меня. Ты уйдешь невредимой, даю слово. Я чту договор.

Белиссена не имела ни малейшего представления, о каком договоре упомянула фоморская владычица. Она стояла перед ней, трясясь всем телом.

– Как твое имя? – прошелестела Домну.

– Белиссена, – ответила девушка, не понимая, как ее губы еще не потеряли способность шевелиться.

– Зачем ты пришла сюда, так далеко от дома? – вновь спросила Домну, по-собачьи склонив голову на бок.

– Я не знаю, – честно призналась Белиссена. Она говорила будто против своей воли. – Я хотела увидеть это место, хотела увидеть мир, о котором мне столько рассказывали.

– Слепое любопытство, – Домну вновь обнажила клыки. – Так бывает. Ну а чего ты хочешь? Больше всего на свете?

– Хочу быть важной, – без запинки проговорила девушка.

Слова лились из нее, точно вода из фляги. – Хочу приносить людям пользу.

– Важной можно быть по-разному, – заметила Домну, глядя прямо в глаза Белиссены. – И приносить пользу тоже можно по-разному.

– Я ничего не умею, у меня ничего не получается, – Белиссена очень хотела замолчать, она очень хотела отвернуться, но не могла. – Мои родители любят меня только потому, что они мои родители. Я не нужна, нигде.