Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

 

-Не тяни, Парамани. - В наступившей тишине голос генерала прозвучал глухо. - Никому от этого легче не будет, мальчишке — так тем более. А о свидетелях не беспокойся: ребята у дверей в курсе, что уже не выйду. Можешь им полностью доверять. 

            Перевязав свиток веревкой, Параман убрал его за пазуху и некоторое время постоял, будто бы собираясь с мыслями.

-Иди сюда, Картал, - наконец, не глядя, позвал он и, почти смахнув со стола тонкую папку ему в руки, приказал: – Прочти это и постарайся прочувствовать каждое слово.

Тебе пригодится. Теперь ты обязан брату если не жизнью, то временем.

            Почерк Поля был узнаваем. Последовательно и подробно, приводя имена свидетелей, брат доказывал его, Картала, причастность к побегу Фирсара. Двух листов, исписанных вдоль и поперек, вполне хватало, чтобы провести с десяток лет рядом с Элладом без надежды на помилование. 

-Ничего не хочешь на это сказать? – В голосе дяди послышалась насмешка.

-Нет. - Злясь на себя за волнение, Картал незаметно отступил назад. Он окончательно перестал понимать, что происходит. 

Заметив его маневр, Лафаст взглянул на Парамана и ободряюще улыбнулся: 

– Давайте, Ваше Высочество, кровь есть кровь. Как-никак, а ты – сын человека, из-за которого я нарушил присягу законной дочери Лирдана и которого позже предал. Любое преступление должно иметь цену, мы оба это знаем. 

            Помедлив, Параман снял с пальца массивное кольцо и требовательно протянул руку: 

-Дай мне свой кинжал, Картал.

Генерал прав: закон есть закон, и он дает нам право взыскать за предательство. Ты – сын своей матери, а я – сын своего отца. Мы оба в своем праве.

- Ваше Высочество обязаны позаботиться о людях, которые вверены вам долгом. - Лафаст положил тяжелую ладонь на плечо Картала и слегка подтолкнул его к Параману. – Если мы позволим Ордену совершить то, что они намереваются, в Горготе начнутся беспорядки.

Вам придется вывести гарнизон на улицы против своих же... – В голосе генерала прозвучала оголенная боль. – Моя смерть – дело одних суток, но любой выигранный час решит сейчас очень многое. Исполните свой долг, Ваше Высочество.

            Молча отобрав кинжал, Параман открутил на кольце донышко, закрывающее снизу массивный камень, и, наклонив, вылил на лезвие несколько мутных желтоватых капель.