Путь отречения. том 3 Последнее пророчество

 

-Давайте только без лишнего пафоса, Лафаст, - раздраженно произнес он и силой вложил рукоять обратно в ладонь Картала. – И так тошно.

            Поклонившись, генерал молча опустился перед ними на одно колено и расстегнул расшитый золотом ворот.

            Не дав Карталу опомниться, герцог с силой сжал его запястье и слегка провел по горлу Лафаста, оставив едва заметный короткий порез чуть ниже кадыка.

-Этого будет достаточно, - сухо объяснил он, не глядя тому в глаза.

– По крайней мере моему дяде в свое время хватило. В добрый путь, друг мой. Надеюсь, встретимся мы нескоро.

-Пустите! – отчаянно вскрикнул Картал, сумев наконец высвободить ладонь из цепких пальцев дяди.

            Размахнувшись, Параман молча влепил ему пощечину и отобрал кинжал. Лафаст так и не пошевелился. Неподвижно глядя перед собой, он сосредоточенно хмурился. 

-Беги, щенок, спасай свою шкуру, - бросил Параман и, наклонившись, осторожно помог генералу лечь на пол.

– Как доберешься до замка, пришли весточку. И импровизируй как можешь: врать у тебя выходит замечательно. 

            Потирая горящую щеку, Картал попятился назад, а затем развернулся и со всех ног бросился к дверям. Он понял. Дядя был прав: ему действительно следовало спасать свою шкуру. Для Фирсара момент был слишком подходящим, чтобы его упускать, а проходить сейчас посвящение Картал был не готов.

Даже ради всего Королевства. 

*  *  *

            За столом было тихо. Али почти ничего не ела, безразлично глядя на фигурно разложенные на тарелке кусочки мяса и клубней. Марк, который сидел от нее по правую руку, время от времени ковырял вилкой остатки жаркого и украдкой поглядывал на Лирамель. Якир тоже молчал. Мрачный и расстроенный, он лишь изредка перебрасывался ничего не значащими репликами с Натаном. Последний был бледен и будто напуган, хотя отчаянно улыбался, когда видел, что Лирамель поворачивает голову в его сторону.

Ее новопоставленный Южный генерал принял свое назначение с покорностью, хотя и не скрывал растерянности и удивления. Впрочем, такого политического решения от Лирамель не ожидал даже Параман. 

            Вспомнив гневное, полное обиды письмо кузена, которое тот послал ей из Горгота после похорон Лафаста, она тяжело вздохнула.