Убить Первого. Том 1.

Он вновь каждое утро подпрыгивал с циновки в холодном поту, но теперь вместо того, чтобы просто дрожать от страха, садился и начинал медитацию, изо всех сил пытаясь разобраться.

Прогресс был слабым, но Эдвану казалось, что во сне он начал понемногу осознавать происходящее и даже чувствовать, как управляет там атрой. Открывая глаза утром, он плохо помнил содержание видений, однако ему казалось, что с каждым днём на уроке его контроль энергии становится всё лучше и лучше. Вернее, он начинал всё яснее и яснее осознавать свои действия.

Под конец недели Эдвану даже показалось, что количество атры, которое он мог поглотить, несколько увеличилось, что не могло не радовать.

Правда, отношения с другими учениками в группе не особо ладились. Он всё так же общался с Аланом и периодически с его сестрой и Лизой, однако другие ученики его будто не замечали. Они не заговаривали с ним и смотрели с презрением, как будто он был чем-то лишним и лишь мозолил глаза. Разумеется, никто не осмеливался сказать нечто подобное вслух, особенно при Лизе или Алане, но… говорить и не требовалось.

Хватало одних взглядов.

Естественно, Эдвану было неприятно, но, хорошенько над этим поразмыслив, он решил, что пока ему не устраивают неприятностей, не стоит обращать на это внимания. К тому же у него есть знакомые из кланов-основателей, и пока он с ними дружен, никто не посмеет ничего сказать прямо.

В начале второй недели обучения к нему в гости зашёл старик Шан Фан. Ушёл слегка разочарованным, пообещав достать ему учебник с описанием различных лекарственных растений, известных в городе.

После ухода дедули, Эдван заставил себя вновь взглянуть на текст и с удивлением обнаружил, что… стал понимать больше. Ненамного, он сумел перевести всего лишь несколько новых слов, однако это внушало надежду, что рано или поздно древний язык и знания из-за грани покорятся ему полностью.

Вечером того же дня, вспоминая случай со страницей древнего рецепта, Эдван решил вновь открыть «историю сотворения мира и атры».

Он пролистал первые несколько легенд, затем попытался пропустить сразу с десяток страниц, но случайно захватил слишком много и перебрался куда-то ближе к концу книги. И уже хотел было вернуться обратно, как вдруг замер, глядя на непонятные письмена. Что-то в них казалось странным.

Нахмурившись, Эдван подвинул фолиант ближе и на этот раз внимательнее присмотрелся к непонятному тексту, изо всех сил стараясь ухватить за хвост подозрение, порождённое его интуицией.