Убить Первого. Том 1.

Разве тебе не говорили, что нельзя провоцировать благородных? Своим поведением ты подставил господина Боу и проявил неуважение к одному из кланов-основателей, благодаря которым мы все здесь живём!

— Этот высокомерный засранец тронул моего друга, с чего бы я проявлял к нему уважение, — фыркнул Эдван, закипая. Ему начало казаться, что он один в этом городе чего-то не понимает.

— С того, что он сын главы города! — Дин тоже начал злиться. Солдат не понимал, почему ему приходится объяснять такие простые вещи.

— Ты не можешь сравнивать позор клана Линн с унижением молодого мастера! А эти дети! Если бы твоя память вдруг проснулась, и ты бы разрушил кому-то из них внутренний сосуд?! Город бы не досчитался будущего члена Когтя Кланов!

— И чем же они так отличаются от простых солдат? Зелёным сосудом?!

— Всем! Коготь кланов — элита! Сильнейшие! Потеря даже одного потенциального бойца хуже, чем десятерых солдат!

— Так почему бы им не воспитывать будущих членов получше, раз они такие замечательные?! — злобно прошипел Эдван.

— Поговори мне ещё тут о воспитании! — вспылил Дин. — Только благодаря силе Когтя нас до сих пор не сожрали звери, как случилось с теми отбросами в лесу! — выкрикнул мужчина и прикусил язык. Глаза юнца перед ним стали похожи на две льдинки.

— У каждого из них было больше чести, чем у тебя, — холодно процедил парень и, резко развернувшись, пошёл прочь так быстро, как мог.

— Что ты сказал?!

— Что слышал! Можешь дальше лизать сапоги своему Когтю, раз тебе так вкусно, ублюдок! — крикнул Эдван, не оборачиваясь. Яд из его слов можно было черпать ложкой…

Глава 12. В полях

Снова оказавшись на площади Основателей, Эдван обогнул казармы и свернул на ближайшую улицу. Возвращаться обратно в академию ему не хотелось, даже наоборот, сейчас Эдван, как никогда, желал оказаться подальше от других учеников, солдат, учителей и всех, кто захотел бы прочитать ему нотацию о том, как плохо и неправильно ссориться с благородными, или, того хуже, начал настаивать на извинениях, как Дин.

Злость и обида на солдата всё ещё клокотали внутри парня, медленно стирая одно за другим все возможные сожаления от сказанных слов.

— Да он сам куда больший отброс, чем каждый из них! — прошипел он себе под нос.