Там лежит Бездна

Обогнув замерший в своей бессмертной неподвижности Бастион, напарники  двинулись дальше по широкому, облицованному золотисто-серым с тончайшими  прожилками лириума камнем туннелю. Рукотворные светляки Йонге  отражались в выпуклых боках медных труб и отполированных до зеркальной  гладкости световодах. На перекрестке они миновали неоконченную статую  кого-то из гномских Совершенных — выступавшую из массива дикого камня  массивную фигуру дверга со вскинутым боевым топором.

Мастер тщательно  обработал детали клепаного доспеха и чеканку на нагруднике, но не успел  приступить к шлифовке физиономии. Она так и осталось гладкой маской с  едва намеченным носом, уступом лопатообразной бороды и провалами глаз.  Впрочем, с точки зрения людей все монументы двергов были на одно лицо:  угловатое, из сплошных изломов, едва проглядывающее меж нахлобученным  шлемом и воинственно торчащей бородой.Йонге остановился, прикрыв глаза и более полагаясь на слух, чем на зрение, и внимая мельчайшим вибрациям посоха. — Стая, — шепотом выдохнул он.— Ага, — закивал Рудольф. — Большая. Шагов двести или триста до нее.— Грызутся.— Обойдем или подкрадемся ближе, перебьем уцелевших?— Не обойти, единственная дорога.— Хреново, — мрачно констатировал Страж.— А мы мелкими шажками вдоль стеночки, под спасительным покровом незримости.Рудольф зыркнул на напарника:— Если ты, сука такая, опять смолчишь, что невидимость давно вышла, и  будешь гадски хихикать над товарищем в кулачок, я из тебя отбивную  сделаю. — Я думал, ты давно научился различать, когда покров есть, а когда его нет, — оскорбился Йонге.— А я думал, запас твоих дурацких шуток давно исчерпался. Колдуй давай. Да старательно, а не на отъебись!— У меня такое чувство, будто я снова сдаю экзамен на звание младшего  ученика, — пожаловался каменному Совершенному магик. Дверг остался  равнодушен к чужим страданиям.Покров невидимости ощущался на коже как легкая, чуть стягивающая корка  морской соли, окутывая доспехи, оружие и снаряжение путников едва  заметной глазу паутинкой, переливающейся лазурным и изумрудным. — Резких движений не делать, — на всякий случай еще раз терпеливо  повторил Йонге. — За меч не хвататься, гарлоков в задницу не пинать.  Течь водой, прикинуться камнем.— Ой, да помню я, — отмахнулся Страж.— Тогда шагай. Нет, еще медленнее.