Там лежит Бездна

Мир раскачивался все сильнее, порой утопая в  призрачно-мертвой зелени Завесы, что отделяет материальную реальность  Тедаса о зыбкого, лживого и вечно изменчивого обиталища Теней.На подламывающихся ногах Йонге бежал сквозь расколотый, исковерканный  мир, наполненный кровожадными тварями. Четкие, выверенные линии  двергских строений кривились, изгибаясь под собственной тяжестью.  Последняя из молний разнесла возникшие на пути огромные ворота, прорвав  несколько слоев толстого дерева и железа, как стальное перо протыкает  бумажный лист.

Потом пришел долгий, раскатистый грохот, поглотивший все звуки мира, и  крадущаяся следом мягкая, обволакивающая темнота, наполненная  успокаивающим шепотом. Обреченно закрыв глаза, Йонге упал в нее,  навстречу снам без пробуждения и гостеприимно распахнутой двери старого  дома.Часть 8 Оно всегда начинается одинаково — неспешные шаги по чуть шершавым,  вытершимся доскам, накрытым домоткаными половичками. Узкий коридор  деревенского дома, долетающий снаружи запах травы и песка, плеск воды.  Дверной проем с покосившейся створкой, висящей на одной петле — и  влажный, предутренний простор огромного озера, раскинувшегося среди  лесистых холмов. Шелест камышей, крики чаек, мерное покачивание рыбацких  лодок у длинного, низкого причала, чей дальний конец утопает в редеющей  туманной дымке. Если всмотреться, сквозь пелену тумана можно различить  очертания замка с высокой башней-донжоном на полуночном берегу. Озеро  называется Каленхад, его изумительная прозрачно-синяя вода, по мнению  окрестных жителей, обладает целительными свойствами, башня служит  резиденцией Ферелденского Круга Магов, ветхий дом со множеством комнат  принадлежит ему, Йонге Далине. А может, это заветный дом из грез  Рудольфа, Йонге в точности не известно.Он только знает, что Рудольф Вебер непременно будет стоять на причале и  встречать восход солнца. Без неизменных доспехов и двух мечей с выбитым  на пятке грифоном, клеймом Ордена, спокойно и расслабленно, как человек,  уверенный в спокойствии завтрашнего дня. Йонге подойдет к нему, слушая,  как поскрипывает причал, и опустит руку на плечо.Руку в чешуе цвета ободранной кожи, с черными когтями, отливающими сталью.Озеро, далекая башня, холмы и туман, парящие чайки — все подернется мелкой рябью, пойдет волнами и сгинет.Останется только старый дом.