Попаданец в Таларею

И чем больше их будет, тем лучше. Он даже вспомнил известную ему из родного мира наполеоновскую фразу, что для войны ему нужны всего три вещи: деньги, деньги и ещё раз деньги.

Олег не собирался обворовывать городскую казну Сольта, хотя это он мог сделать легко. Останавливало его не нежелание подымать волну интереса к своей персоне и не страх, что его обнаружат, а нежелание в своих собственных глазах выглядеть негодяем.

Олег не обманывал себя — будь его нужда в деньгах более сильной или тем более если бы речь зашла о его жизни и смерти‚ или жизни и смерти близких ему людей, то‚ скорее всего, он бы нашёл оправдание самому себе.

Договариваться со своей совестью ему уже приходилось.

Но близких людей у него в этом мире не было, сам он острой нужды в деньгах не испытывал, поэтому решил пойти по протоптанной тропинке изъятия денег у плохих людей. Грабь, как говорят, награбленное.

Одно время оставался открытым вопрос, кого первыми назначить плохими людьми, но этот вопрос он на прошлой декаде для себя решил.

В Сольте, как и в других городах королевства Винор, уже присутствовали зачатки местного самоуправления.

Во всяком случае, до принципа разделения властей тут додумались.

Законодательную власть представлял городской магистрат, который хоть и не избирался, тем не менее сам в выборах участвовал, назначая мэра Сольта — главу исполнительной власти, и рекомендуя королю кандидатов на должности городских судей.

Магистрами в магистрате были главы всех одиннадцати городских ремесленных гильдий, а также капитан стражи, главный городской маг и командир городского ополчения, всего четырнадцать человек.

Несмотря на такое, почти демократическое устройство, в этом мире, как и во времена Средневековой Европы в прежнем мире Олега, на общей гуманизации это никак не сказывалось.

От пыточных инструментов городской судебной палаты пришли бы в ужас следователи Святой инквизиции, а формы казней отличались чудовищной изобретательностью, ничем не отличаясь от европейских средневековых практик.

На мосту через протекавшую по городу реку Соло стояла металлическая клетка, и почти каждый последний день декады горожане стекались посмотреть, как посаженного в эту клетку преступника опустят в воду, и он там будет биться и захлёбываться.

Для самых богатых и знатных людей города, а также их семей, были даже сделаны трибуны на одном из берегов Солы.

Повешение было не менее разнообразным. Вешали за шею, за ноги вниз головой, за одну ногу или зацепив металлическим крюком за ребро.