Видящий

Кто знает — может быть, он тоже считал, что тринадцать лет — вполне подходящий возраст, чтобы драться наравне со взрослыми мужчинами. Но не с тройкой же Силы! Мне совершенно не хотелось рассказывать Рагнару, как его воспитанника аккуратно располовинили топором или секирой.

            — Гудред! — Я аккуратно уколол палец лезвием «Ведьмы». — Позови сюда пятерых своих лучших воинов. Я наделю их оружие и броню могуществом Тира Однорукого.

            Гудред неодобрительно покачал головой, но отказываться не стал.

Перед боем любые средства хороши. Я собирался баффнуть как можно больше бойцов — с посохом Рунольва очки духа восстанавливались ощутимо быстрее.

            Но не успел. В воздухе засвистело, и Гудред осел на палубу, зажимая пробитое стрелой плечо. Скрип уключин, до этого становившийся все громче, на несколько секунд затих — настигавший нас в тумане таинственный корабль уже взял разгон, и теперь воины на нем бросали весла и хватались за оружие.

Видеть бы хоть что-нибудь! Но нас окружала все та же непроглядная серая дымка.

            А потом темная, почти черная деревянная зубастая башка драккара разрезала туман, целясь нам прямо в беззащитный бок.

Глава 22

            Дерево застонало, безуспешно пытаясь остановить разрывающее плоть корабля черное чудище. Застонало — и не выдержало. Толстые доски ломались, как спички. По нашему драккару будто пробежала волна, а потом он вдруг наклонился так, что едва не черпнул бортом воду.

Едва поднявшийся на ноги Гудред снова упал, проехался спиной по вздыбившейся палубе и с размаху ударился головой о борт — похоже, командовать он сможет еще нескоро. Я бы и сам свалился, если бы не подвернувшаяся кстати снасть, за которую я уцепился даже не рукой, а изогнутым полумесяцем лезвием секиры.

            И тут же передо мной появился первый враг — светлобородый здоровяк в кольчуге и шлеме, закрывавшем половину лица, с ревом махнул через борт и устремился ко мне, высоко поднимая меч.

            И что прикажете делать?! Чтобы уйти от удара, мне пришлось бы выпустить «Ведьму». Но она крепко держалась за натянувшийся струной канат, никак не желая отцепиться и встретить уже нацеленный в меня клинок. Сам не понимая, что творю, я тоже заорал и бросился вперед навстречу противнику.