Видящий

Убейте или даруйте ему жизнь. Выбирайте с умом. Последствия могут быть непредсказуемыми!

            Один удар — и еще сотня-другая опыта в кармане. Плюс имущество... Но я в конце концов колдун, а не палач!

            — Нет. — Я покачал головой. — Он останется жить.

            Вряд ли мое упрямство понравится Сигурду. Интересно, сможет ли он разрубить меня надвое одним ударом? Скорее всего, сможет — вот тебе и непредсказуемые последствия.

            Но Сигурд, похоже, даже не собирался злиться.

            — Дело твое, склаф. — Он пожал плечами. — Но кому нужен такой тощий трэлл? Покарай меня Один, если сопляк доживет до зимы!

            — Не поминай Всеотца без надобности, Сигурд, — прогудел чей-то зычный бас.

            Заросли затрещали, расступаясь, и к нам вышел главарь викингов — тот самый здоровяк в тяжелых доспехах, чей крик заставил меня вскочить с мокрого песка и броситься вперед.

            Выглядел он внушительно. Не такой высоченный, как Сигурд и Хроки, но куда шире обоих — и, пожалуй, постарше, лет сорок-сорок пять. Грубая кованая броня увеличивала и без того могучую фигуру чуть ли не вдвое, да и весила, судя по всему, немало — двигался меднобородый викинг неторопливо.

            — Да, мой тэн. — Сигурд почтительно склонил голову. — Склаф честно одержал победу — ему и выбирать, как поступить с пленником.

            — Пусть живет... пока. — Я прицепил оружие обратно на пояс. — Потом решим, что с ним делать.

Милосердие или кровь: задание выполнено.

Вы сохранили жизнь пленнику. Теперь его судьба в ваших руках.

            — Убирать дерьмо за детишками островитян? — Пленник презрительно ухмыльнулся. — Лучше уж топор. Я не стану твоим рабом, северянин.

            — Я склаф, — автоматически поправил я.

            — Варвар с севера, варвар с востока. — Пленник пожал плечами. — Все едино. Хуже вас только святоши Двуединого.