Видящий

Новый мир — пусть и упрощенный, филигранно подправленный, изящно и любовно обработанный резцом гениального гейм-дизайнера, убравшего грязь реального средневековья, но оставившего всю романтику, атмосферу и саму суть времени!

            И самое забавное — я провел в этом мире меньше пары часов, но уже устроился немногим хуже, чем в реальном. Уникальная секира и сотня золотых, которые мне торчал тэн Олаф — по тамошним меркам достойная альтернатива пустого кошелька и крохотной облезлой «однушки», доставшейся от покойной бабушки.

Там, в «Гардарике», у меня даже есть друзья. Точнее, был друг — Сигурд.

            Будь я чуточку проворнее, я бы успел остановить того монаха... И если бы я не пощадил Сакса, он бы не рассказал о тайном проходе в монастырь — и тогда Сигурд остался бы жив. Или нас всех прикончили бы у центральных ворот. Или...

            Я тряхнул головой. Слишком много «если» и «или». Как знать — может, старт на корабле скандов — всего-навсего один из нескольких рандомных вариантов для отчаянных любителей хардкора.

И где-то неподалеку бродят десятки, а то и сотни гордых обладателей уникальной «Воющей ведьмы», доставшейся от сотен убитых Сигурдов... Черт, так можно и умом тронуться. В конце концов, я вообще еще ничего не знаю о «Гардарике».

            От размышлений меня отвлек запиликавший в кармане телефон.

            — Ну как, опробовал игрушку? — жизнерадостно поинтересовался Славка.

— Пустил кровушки?

            — Вроде того. — Я оперся локтями на подоконник. — Честно — охренеть можно. Все как настоящее. Море, викинги...

            — А я что говорил? — Славка хохотнул. — Втянешься, старый абрикос. Второй уровень хоть взял?

            — Третий, — отозвался я. — И уникальная секира.

            — Ну ни хрена ж себе.

— В голосе Славки прорезалось то ли уважение, то ли зависть. — Третий за полтора часа и шмотка? Крут, крут. Как говорят сканды — море у тебя в крови!

            — Так и сказали.

            Меня уже понемногу отпускало. Я выкурил еще одну сигарету, выслушивая Славкины наполеоновские планы, и понял, что меня уже начинает тянуть обратно.