Видящий

            — Всадники! — закричал Сакс, указывая рукой на ворота.

            Там, в десятке шагов передо мной, солдаты расступались, чтобы пропустить конных воинов. Их было всего пятеро, но зато каких! Все закованные в пластинчатую броню и с огромными мечами. Среди них особенно выделялся один — самый рослый, в доспехах, украшенных золотым орнаментом. В свете факелов мне удалось даже разглядеть его лицо — гладкое, правильной формы, обрамленное длинными светлыми волосами.

Вылитый Принц Чамминг из «Шрека». Или Джейме Ланнистер из популярного десять лет назад сериала... Ну или основательно похудевший Николай Басков примерно из той же эпохи.

            Прямо в его золоченый нагрудник ударила стрела и... просто отскочила. Лук Сакса был прекрасным оружием, но для топовой брони урона и пробивной силы у него оказалось маловато.

            — Йотуновы кости... — устало выдохнул Хроки. — Держись, Антор.

..

            Всадники влетели прямо в строй скандов и тут же разбили его. Меня швырнуло на землю, и в паре сантиметров от моего лица свистнул клинок того самого Баскова. Я кое-как поднялся на ноги, бестолково озираясь по сторонам и готовясь снова драться.

            Но без толку. Нас избивали. На каждого измотанного и раненого сканда приходилось по двое имперцев, не считая всадников, круживших по вдруг ставшему таким тесным монастырскому двору и крушивших мечами щиты и шлемы бойцов тэна Олафа.

            — Отходим! — Я схватил пошатывающегося, но все еще упорно рвущегося в бой Хроки и потянул к храму. — Спрячемся внутри!

            Тот почти не сопротивлялся. Видимо, не все сканды мечтали о славной смерти, и в отдельных исключительных случаях тактическое отступление допускалось. Правда, нашу точку зрения разделяли не все. Покрытый кровью и истыканный стрелами тэн Олаф, похоже, считал подобное позорным бегством и вырывался, пока я в конце концов не подставил ему подножку и не потащил волоком.

Нам едва хватило сил втянуть его в темное нутро храма. Следом успел проскочить вездесущий Сакс, до сих пор сыпавший стрелами похлеще толкиеновского Леголаса.

            — Закрывай! — крикнул я. — Им уже не помочь!

            Хроки выдохнул и взялся за тяжелый засов.