Видящий

То ли просто в меня. В то, что я или с помощью богов, или сам смогу сотворить чудо и остановить ломящихся в двери имперцев.

            Вот только никаких чудес в запасе у меня уже не осталось! Шкала духа восстановилась едва ли на четверть — да и чем тут помогут мои скромненькие баффы? Разве что сам могучий Тир вдруг появится в храме, чтобы спасти своего скромного последователя... Но у местного божества наверняка есть дела поважнее.

            Что, что я могу сделать? Дверь продержится еще минуту или максимум две, под рукой только лук Сакса, меч Хроки и «Воющая ведьма».

Нет, эта проблема явно не из тех, что решается оружием. Что же у меня есть такого, чего нет у ломящихся в храм солдат?.. Запредельный болевой порог? Приятно, но более того. Игровой интерфейс? Нет, полупрозрачные иконки и полосочки дополненной реальности уж точно не сделают меня непобедимым. Само понимание, что все это не по-настоящему? Допустим — умирать будет не та больно. ..

            А как насчет интеллекта и знаний человека двадцать первого века? Аналитический ум, фантазия писателя?! Где вы, ау! Самое время...

            — Что нам делать, Антор? — простонал Хроки. — Скажи, что делать?..

            — Скажу. — Я поднялся во весь рост. Мысль, появившаяся из ниоткуда, разгоралась в голове крохотным пожаром. — Что вон в тех бочках?

Глава 10

            — Ты уверен, что это сработает? — негромко поинтересовался Сакс.

            — У тебя есть мысли получше? — Я аккуратно переставил ноги и скользнул еще на полметра по уступу. — Тогда лучше бы ты поделился ими пораньше.

            Конечно, я был ни хрена не уверен. Ни в том, что импровизированный костер, сложенный из скамеек почти у самой двери, разгорится достаточно быстро. Ни в том, что этакий средневековый таймер, представляющий собой обточенную о лезвие секиры и воткнутую посреди масляной лужи церковную свечу, вообще сработает.

.. или сработает, когда надо. Или что это масло вообще загорится достаточно быстро...

            Мне показалось, что вздрогнули даже скалы. Из узких окон в десятке метров над нами вырвались струи белого пламени. В одно мгновение храм Двуединого превратился в погребальный костер для тэна Олафа.