Видящий

Не значит ли это, что мне чуть ли не первому придется пройти по тернистому пути колдуна? И если так — кто знает, какие возможности откроются на высоких уровнях местному недомагу, который пока что — чего уж там — по полной продувает и стрелку, и рубаке... Впрочем, если грамотно докачивать ветку секиры, я вполне смогу навалять и в рукопашную. Пусть не так, как полноценный танк вроде того же Хроки, но все же.

            Хроки! Блин, как они там с Саксом без меня? Я уже успел заметить, что в мое отсутствие игровое время не останавливается — пожалуй, не стоит отлучаться надолго.

Погнали!

* * *

            — Где ты пропадал, склаф? — раздался негромкий голос за спиной. — Я повсюду тебя ищу.

            Я обнаружил себя за столом — там же, где и был. Не знаю, как игра подала мой уход — вряд ли я просто растаял в воздухе, чтобы через полчаса так же загадочно возникнуть снова. И все же мое отсутствие заметили.

Обернувшись, я увидел незнакомого мне сканда. И тут же вспомнил: еще недавно он сидел недалеко от ярла Рагнара. И — что характерно — был одним из немногих, кто не выказал ни радости, но особого недовольства. Только смотрел — пристально, внимательно, с легким прищуром. Теперь и я мог разглядеть его получше.

            Невысокий — пожалуй, даже пониже меня самого, — но крепкий. Когда-то темноволосый, но уже наполовину поседевший — явно перевалил за пятый десяток.

Сканд носил на поясе короткий меч, но что-то выдавало в нем скорее торговца, чем воина. Наверное, глаза. Не голубые или серые, как у большинства гостей ярла, а темные, карие. Умные и хитрющие. К его улыбке буквально клеилось определение «ироничная».

            — Мое имя Гудред Йонарсон, — представился сканд, перешагивая через лавку и устраиваясь рядом со мной. — Но все зовут меня Гудред Беспалый. Думаю, не надо объяснять — почему.

            — Не надо.

— Я осторожно скосился на изуродованную левую клешню Гудреда. — Мое имя тебе известно.

            Лучше поменьше болтать. С этим товарищем шутки плохи — лучше не ссориться. Гудред совсем не выглядел внушительно, но наверняка был поопаснее десятка грозно зыркающих на меня бородачей.

            — Мне известно только твое имя, и ничего более, — в тон мне отозвался он.