Алхимаг: Чёрный ворон

Думаю, если б ты так легко не отделался, мне бы досталось по первое число! – приятель усмехнулся. – Ну, ладно, где наша не пропадала! Главное, что обошлось, верно? Но играться с белой ртутью нам больше нельзя, - он нахмурился. – На этот счёт мне предки чётко разъяснили, - Михаил тяжело вздохнул. – В общем, придётся наши опыты свернуть.

Кажется, он ожидал, что я выражу сожаление, но я плохо понимал, о чём толкует парень. И уж точно мне было отчаянно насрать на их дебильные опыты. Однако я уловил в этих второпях брошенных фразах главное: сын алхимага и его друг раздобыли где-то драгоценную белую ртуть, входившую в состав арматориума, и пытались с ней экспериментировать.

Кончилось это ожидаемо плохо. Один получил ожог лица, а другой превратился в кровавое месиво, которое даже придворный алхимаг не взялся восстанавливать. Интересно, сожалел бы Михаил о том, что им с Ярославом запретили баловаться в лаборатории, знай он, что его друг этим утром умер?

Не дождавшись реакции и списав это не немоту, Михаил хлопнул меня по плечу.

Я едва сдержался, чтобы не ткнуть его хорошенько под рёбра за такую бесцеремонность.

- Ладно, до завтра! – кивнул блондин прежде, чем убежал догонять родителей.

Я остался один. Впервые за праздник. Стоял, глядя вслед улепётывавшему мальчику, и думал о том, что это не мой приятель. Не мой дом. Не мои родители и даже не моё Посвящение. Но это моя жизнь, и от этого факта уже никуда не деться. И ещё - что я выжму из неожиданного поворота судьбы всё, что только возможно!

Пальцы непроизвольно сжались, легко раздавив половину яблока, которую я держал.

Белые куски посыпались на пол. Я уставился на них, не понимая, что случилось.

Тяжёлая рука легла мне на плечо, заставив резко обернуться.

Я увидел возвышавшегося надо мной старика мажордома. Как тот умудрился подойти незамеченным?! И когда он это сделал?

- Ваше Сиятельство, позвольте вас на пару слов в тренировочную? – проговорил Еремей, глядя на меня сверху вниз.

И его тон не предполагал отказ.

Я бы, конечно, всё равно его послал – благо, средние пальцы на месте – но было очень любопытно, что мажордом собирается сказать. С этим типом стоило быть поаккуратней. Он то ли здорово предан хозяину, то ли себе на уме – так сразу и не скажешь.

Какие отношения были у настоящего сына Николая с этим стариком? Я заметил, что слуги в доме выказывали Еремею неизменное и, вроде, искреннее почтение. Некоторые его даже побаивались.