Видящий-5. На родной земле

В Вышеград мы пришли вместе, и если еще не успели подружиться, то хотя бы немного растопили ледяную стену, появившуюся стараниями Саурона и его «Топоров». Всю дорогу северяне и местные о чем-то говорили вполголоса, менялись оружием, крутили в руках щиты – и круглые, и алые, похожие на капли. Кто-то из хирдманнов уже успел обзавестись булавами и топорами явно склафской ковки – по всему выходило, что местные кузнецы умением ничуть не уступали тем, что остались на Эллиге. Эх, Волунда бы сюда – он бы уж точно показал, как надо…

            – Говори, конунг.

            Мстислав вдруг поднялся со своего места, и разговоры тут же стихли. Все – и гости, и местные – уже успели набить животы и опрокинуть по несколько рогов склафского хмельного меда (ничуть не уступавшего тому, что варила на Барекстаде Иде Хромая – если верить авторитетному мнению Ошкуя-скальда) – и теперь пришло время «официальной части». Все-таки не дураки были наши предки, подарившие обычаи неписям «Гардарики».

Сначала еда, а серьезные беседы – потом. Мало ли что взбредет в голову тому, кто уселся за стол переговоров голодным или – не дай Всеотец – трезвым, как стеклышко? 

            – Ты мой гость, – продолжил Мстислав. – Да ведомо мне, что неспроста ты в Вышеград с дружиной своей пожаловал. Поведай, чего желаете – а уж вече решит, как быть.

            – Мое имя – Рагнар Бьернсон. – Рагнар поднялся на ноги.

– Там, откуда я родом, моего отца называли конунгом, ярлом над ярлами. По-вашему значит – князь. Матерь– Фригг не подарила ему других детей, и после смерти отца я унаследовал острова Эллиге, как законный правитель.

            – Законный правитель… – негромко проворчал кто-то с «купеческих» столов. – Так и сидел бы на своих камнях посредь моря – почто к нам-то пожаловал?

            – Цыц! – рявкнул Мстислав. – Покуда конунг мой гость, поперек него слова держать не смей.

А почто пожаловал – так он сам то поведает… Говори, конунг.

            – Ты знаешь, зачем я здесь, князь. Но остальным не ведомо. – Рагнар грозно зыркнул туда, где до сих пор слышались смешки, будто выискивая среди купцов обидчика. – Дурные времена пришли на острова. Ульвар Черное Копье, один из ярлов моего отца, предал его и убил во время пира. А все прочие или примкнули к предателям, или погибли.