Непроходимые миры

Теперь мы поступали в полное распоряжение магической инквизиции.

Для начала нас тайком вывезли из города и это была целая спецоперация. Были все основания подозревать, что в магистрате есть сочувствующие колдунам, имело смысл скрыться на какое-то время из виду. Тем более, пусть никто не упоминал имя герцога, все прекрасно понимали, что он — кандидатура номер один в подозреваемые.

Правда, меня смущало то, что это выглядело как-то нарочито явно. Впрочем, если герцог был могущественным человеком, он мог себе позволить даже столь грубую работу.

Я пока что не понял, какие планы вынашивал насчёт меня отец Фальк (именно так звали инквизитора, с которым нас свела принцесса), но он не производил впечатление человека, бросающего слова на ветер. Намерения инквизиции были вполне серьёзные.

Нам, конечно, не доводили всей информации, но у меня сложилось впечатление, что грядёт конкретная заварушка, в которой моей скромной персоне оказывалось отнюдь не скромное внимание. Кажется, я стал тайным козырем в большой игре.

Пока что мне это нравилось. Авантюризм — не моё второе имя, однако сопричастность к глобальным событиям изрядно грела мою самооценку.

Надеюсь, несколько подвозросшее эго не наложило свой отпечаток на мои отношения с Лартом. Мы стали друзьями, меньше всего на свете я бы хотел потерять нашу дружбу. В конце концов, Ларт — единственный человек, которому я мог по-настоящему открыться. А это дорогого стоит!

Вдали от Буркхельма, в глухом дремучем лесу расположилось что-то вроде подготовочной базы.

Здесь десятка полтора кандидатов в отцы-инквизиторы осваивали навыки будущей борьбы с запретной магией.

Туда нас вёл проводник, чьё лицо постоянно скрывалось под капюшоном. Мы даже имени его не знали. Впрочем, он тоже не знал, кто мы.

Инквизиторы понимали толк в конспирации, это увеличивало шансы на успех операции.

Во всяком случае, пока всё шло без проколов.

Мы долго плутали по незаметным чужому глазу тропинкам, дважды с риском перебирались через топкое болото, устали как собаки. Я успел проклясть всё на свете и пожалеть, что ввязался во все эти, прости господи, «приключения».

В общем, режим героя-супермена отключился, я стал обычным молодым человеком из числа тех, про кого принято говорить, что у него молоко на губах не обсохло. По правде, так оно и было.

Снова резко захотелось домой, принять тёплую ванну, выпить чашечку кофе и пообниматься со Светкой. Как же я по ней соскучился! Не полюбил, само собой, не успел полюбить просто, но привязался сильно.