Приговоренный к забвению

Края прокусов потемнели, а внутри них копошилось что-то красно-белое...

— Это что еще за погань?.. — дрогнувшим голосом проговорил он.

Рик выхватил нож из рук Селины, сунул лезвие в огонь своего импровизированного факела.

— Сейчас будет больно, — сказал он, и глубоко полоснул Бруно по плечу, соединяя все прокусы в одну рану. Тот дернулся, заорал — но рана уже раскрылась, роняя через расползшиеся края наполнявших ее червей.

От боли и от такого зрелища парня затрясло.

Селина, схватившись за живот, отвернулась. Ее рвало.

— Перчатку прикуси! — приказал Рик Бруно. — И лучше тебе сюда не смотреть.

Послушно прикусив край перчатки, тот зажмурился — и Рик полоснул ножом по другой стороне плеча вдоль отметин зубов. Бруно приглушенно застонал.

— А теперь будет еще больней, но придется потерпеть!..

И Рик поднес к его плечу горящий обломок.

Бруно вгрызся в перчатку и громко, дико зарычал.

Огонь опалил края ран и мгновенно выжег всю копошившуюся в них гнусь. Отбросив деревяшку в сторону, Рик повернулся к Селине, брезгливо утиравшей губы платком.

— Бальзам Маритимы дай? — перекрикивая рычание Бруно, потребовал он. Девушка поспешно достала пузырек из поясного мешочка. Вытащив зубами плотно забитую пробку, Рик забрал у Селины еще и платок. Смочив край ткани жидкостью, похожей на масло, поморщился: надо же, века идут, а снадобья по-прежнему смердят тухлой рыбой, как шестьсот лет назад.

Он прижал платок к ране, и Бруно вздрогнул всем телом и застонал.

— Не дергайся, сейчас все хорошо будет, — приободрил его Рик. Он ждал, пока целебное средство подействует, а в голове пульсировала мучительно разъедающая мысль: они уже здесь. Они уже здесь, а он — не готов! И что вообще происходит? Как эти чудовища смогли пробраться из Нижнего мира в мир людей? Безалаберность? Случайность? Злой умысел?.

.

Выждав полминуты, Рик приподнял край платка, взглянул на зарозовевший шрам, и, удовлетворенно кивнув, повторил процедуру для второй раны.

Через несколько мгновений плечо стало здоровым, пусть и украшенным двумя свежими шрамами.

Бруно выпустил край перчатки изо рта, тяжело дыша, вытер пот с лица. Рик принялся спешно шнуровать доспех обратно.