Приговоренный к забвению

Тут двери гончарной распахнулись, и оттуда с криком и плачем выкатился сначала парнишка лет десяти, а следом за ним бешеным псом выбежал гончар с палкой в руке.

— Ах ты тварь безрукая! Да я тебя на рудники продам! Иди сюда, бестолочь!

Нагнав мальчишку, гончар с размаху ударил того палкой промеж лопаток. Парнишка вскрикнул, замедлился — и получил крепкий удар сапогом по ногам. Рухнув в дорожную пыль, паренек взвыл, скорчился под ударами палки, которые щедро раздавал мастер.

Рик перестал жевать.

— Эй, довольно уже, убьешь ведь! — крикнул он гончару. — И вообще, чему научил — то и получил...

Тот нехотя остановился, вытер рукавом рубахи пот со лба.

— Да тут учи — не учи, а из свиного пятака золотой не сделаешь... — проворчал он и обернулся, ожидая встретиться лицом к лицу с каким-нибудь уважаемым горожанином.

..

И неприятно ощерился, увидев голодранца.

— А ты вообще кто такой?.. Ты чего лезешь, а? Или сам по горбу захотел? — угрожающим тоном протянул гончар, покрепче сжимая в руке свое оружие. — Так я тебе сейчас устрою!

Рик со вздохом пожал плечами.

— М-да, трудно одолжить человеку ума, когда у него головы нет...

— Беги, дядь! — со стоном выкрикнул паренек.

Гончар бросился на Рика, но тот вовремя уклонился и отскочил в сторону.

На его губах заиграла зловещая улыбка. Он был слаб, но скорость реакции в сочетании с молодым легким телом делали его ловким и вертким.

— Шел бы ты... к своим горшкам, пока можешь! — проговорил Рик.

Тот вместо ответа снова с ревом замахнулся палкой, но не достал. Еще один бросок впустую — и Рик, пригнувшись, хорошенько врезал рукой ему в живот...

Зря он это сделал.

Внутри руки, в мышцах словно струна лопнула: живот гончара оказался слишком тугим для нее.

Гончар, сложившись напополам, заорал во всю мочь, призывая кого-то на помощь. Тут распахнулись двери кузни, и на улицу с молотом в руках выбежал кузнец: приземистый широкоплечий бородач с лоснящимися от пота буграми мускулов...

— А хушин... — оторопело проговорил Рик, вдруг отчетливо осознав, что пора уносить ноги.