Приговоренный к забвению

Шаги, всхлипы, шорохи, урчание, шлепанье лап по полу, ворчание, хруст костей, влажное чавканье... Кто-то справа не выдержал, заколотил кулаками в двери и раздался надрывный крик:

— Откройте! Откройте!!! Выпустите!!!

Быстрая черная тень мелькнула на фоне светящихся колонн, потом еще одна и еще. Странный шелест сменился на тонкое посвистывание воздуха, мягкий топот лап с царапающим поскрипыванием когтей по камню, угрожающее завывание. В темноте вспыхнули две пары красных глаз, человек, стучавший в двери, вскрикнул и упал.

А потом несчастный заорал во все горло, а топочущие звуки стали громче и активней, чьи-то сильные челюсти, влажно чавкая, рвали еще живую добычу на части. Из глубины зала донеслось что-то похожее на стрекот на низкой частоте, и после этого у Рика больше не осталось никаких сомнений.

— Брууно, — негромко позвал он, странно растягивая слова.

— Ты живооой?..

Неподалеку слева раздался шорох, и последовал такой же тихий ответ:

— Еще да, — голос Бруно дрогнул.

— Говориии со мнооой, — на одной ноте протянул Рик, — тиихо, меедленно, нараспееев, как яя сейчааас.

— А станцевать не надо? — прошипел Бруно, и в ответ на его резкий шепот из глубины зала донеслось громкое фырканье.

— Хочешь сдоохнуть — мооожешь и сплясааать, и поорать, и ногами потооопать, — так же монотонно проговорил Рик.

— Я буду двииигаться на твой гооолос.

— Я пооонял, — дрожащим голосом попытался протянуть Бруно, но у него плохо получалось. Рик мысленно выругался.

— Если так, то лучше заткнииись, — ответил Рик. — Тогда идии на колонну, котоорая в цеентре, мееедленно, плааавно, как в клетке с тиигром.

Со стороны Бруно раздались тихие звуки размеренных шагов. И Рик тоже двинулся к той же колонне, плавно поднимая ноги, почти бесшумно опуская их на холодный каменный пол. Наконец он увидел Малыша — в зеленоватом свечении колонны он выглядел мертвенно бледным, хотя, скорее всего, виной этому было не только освещение.

— Спокооойно, — проговорил Рик, вставая рядом с ним.