Приговоренный к забвению

Бруно вздрогнул всем телом, но взял себя в руки и ладонь не убрал. Горгулья отпрянула, недовольно проурчала.

— Он просто не знает, какой ты хороший мальчик..., — так же баюкающе, но уже не на распев проговорил Рик и протянул к горгулье руку. Та насторожилась, но не отпрянула. Рик сделал шаг вперед — и коснулся пальцами теплых кожистых складок между острыми ушами. Горгулья развела уши, кровавые клыки скрылись под губами.

Рик осторожно провел пальцами по складкам еще раз, потом еще, потом ласково почесал твари за ухом — и та, прикрыв глаза, вдруг издала довольный рокочущий звук, похожий на мурлыканье кошки.

— Хороший мальчик... — приговаривал Рик.

Из мрака выглянули еще две твари. Глядя на своего собрата, они в нерешительности замерли.

— Твой выход, Бруно. Слушай меня внимательно. Сейчас ты представишь себе, что рядом с тобой самая прекрасная женщина.

Самая прекрасная и любимая, понял? И сейчас ты ее коснешься. Сделай полшага вперед.

Бруно в ответ только глубже задышал.

— Ты храбрый, ты сможешь!

Продолжая поглаживать своего «мальчика», Рик осторожно взял Бруно за запястье, помогая ему двинуться вперед, а потом развернул ладонь Бруно и осторожно положил ее на сморщенный лоб горгульи, которая судя по меньшим размерам и увеличенным соскам была самкой.

Та замерла, вытянулась в струнку, ожидая ласки.

— Не стой, как пень, пальцами пошевели? — проговорил Рик.

Бруно шевельнул пальцами, и горгулья от этого прикосновения заурчала, захрустела, прикрывая веки.

Рик отпустил Бруно, и протянул ладонь к третьей горгулье.

— А теперь можешь открыть глаза, но помни — на самом деле это любимая и прекрасная женщина, понял? Она ничего тебе не сделает, она хочет от тебя только одного: твоей ласки.

А то, что ты увидишь — всего лишь наважденье, морок.

— Понял, — прошептал, облизнув пересохшие губы, Бруно.

— Готов?

— Ни разу, но все равно...

Бруно чуть приоткрыл глаза — и его веки тут же испуганно распахнулись, сделав глаза круглыми, как монеты.

— Спокойно, все нормально, — с улыбкой проговорил Рик, наглаживая уже двух горгулий сразу.