Приговоренный к забвению

И в этот миг горгулья, обеспокоенно толкавшаяся у ног своего хозяина, вдруг с ворчанием приподнялась на задние лапы — и каким-то немыслимым образом обвилась вокруг его правой руки всем своим массивным телом. Бруно охнул, покачнулся от тяжести — и тут горгулья начала быстро уменьшаться, пока на плече вместо горгульи не оказался каменный браслет. Вернее, он только выглядел, как широкое каменное кольцо с рельефом ощерившейся морды горгульи, но при этом был совершенно невесомым и теплым на ощупь.

Пока Бруно собирался удивляться, Рик нетерпеливо втолкнул его в портал и сам шагнул в желтый свет, не дожидаясь, когда силы портала иссякнут...

Бруно больно шлепнулся на пузо прямо на мостовую, взвыл и выругался, не поднимая головы.

Когда он ее поднял, то выругался снова.

Рик, за счет того, что шагнул в портал, а не рухнул в него брюхом вперед, увидел всю картину на мгновение раньше.

Ветер трепал пестрые знамена на зубчатой стене, ограждавшей большой расчерченный краской плац с множеством тренажеров и тренировочных установок по периметру. И прямо в середине этого плаца, между двумя шеренгами юношей и девушек, одетых в одинаковую легкую кожаную броню и повернутых друг к другу лицами, они и оказались.

А в нескольких шагах стоял седоволосый мужчина в латных доспехах с тяжелым, шитым золотом, синим плащом.

Первое мгновение изумленной тишины тут же сменилось криками и топотом ног. Рика и Бруно растянули на мостовой лицами вниз, в спины ткнулись тупые ученические клинки.

— Ну-ну, что же вы так!.. Людям даже слова сказать не дали! — с нескрываемым удовлетворением в голосе проговорил седой, бряцая шпорами на каждый шаг.

— Поднимите их, пусть назовутся и объяснят, что здесь делают.

Клинки перестали тыкаться им в спины. Чьи-то сильные руки, подхватили незнакомцев с земли и поставили на ноги, на всякий случай крепко придерживая за плечи и локти.

— Да мы сами не знаем! — очень натурально принялся сетовать Бруно.