Приговоренный к забвению

Сухое дерево вспыхнуло, как трут, взвилось оранжевыми языками вверх, а огромный тяжелый сосуд вдруг рухнул и покатился по булыжникам.

Девушка испуганно отскочила от полыхающего тренажера, как кошка — от воды.

Рик только глаза прикрыл, с трудом спрятав улыбку.

— Прости меня, свет, вот дура-то...

А к ней уже со всех ног спешил учитель. Рик был с ним солидарен: за такую безалаберность девчонку следовало выпороть.

— Селина! Дитя мое, гордость моя!..

У Рика даже глаза поползли на лоб. Потому что в голосе старика не было ни иронии, ни гнева. Поравнявшись с девушкой, учитель порывисто прижал ее к своей груди.

— Селина, ты — умница! Ты сможешь повторить это? Ты поняла секрет?

Девушка покраснела, потупилась, украдкой поглядывая на Рика.

— Да, дядюшка... Я думаю, да, я смогу!..

— Ты должна как следует отработать этот прием, и мы покажем его через неделю, когда явится королевская комиссия!.. Ты поняла меня? На ближайшие дни это твоя основная обязанность.

А по плацу уже бежала обслуга с бочками воды в ручных тележках.

— Потушите тут все! — приказал учитель обслуге.

Часы пробили шесть вечера.

— Все, для остальных на сегодня занятия закончены! Всем разойтись!.. — торопливо распорядился он, по все видимости, сгорая от нетерпения увидеть прием, который открыла его племянница.

— А что с этими делать? — подал голос ученик с синей нашивкой на плече, — по видимому, старший среди них.

— Как что? Выдайте парню форму, как бы там ни было, он победил.

— А второму?..

— Ах да, второй...

Учитель нехотя повернулся к Рику, смерил его задумчивым взглядом и со вздохом махнул рукой.

— Да шут с ним, пусть остается. Рубаху ему, штаны, сапоги и лопату с ведрами — пусть идет нужники чистит. Рабочие руки лишними не будут.