Приговоренный к забвению

Несколько минут тот просто рассматривал его, а потом наконец проговорил:

— Кто ты, дитя? Откуда ты родом?

От необходимости врать у Рика зудело и чесалось под кожей, но ничего не поделаешь.

— Я не знаю.

— Вот как? — удивленно приподнял брови Ноиль. — Ты не знаешь, кто ты, но, кажется, с самого начала понял, что за противник перед нами. Ты ведь не случайно поворачивал его ко мне спиной, верно?.

Рик промолчал. Отпираться и говорить, что это вышло нечаянно, было глупо.

Не дождавшись ответа, Ноиль продолжил:

— А что ты сказал, когда я совершил ошибку и атаковал чудовище магической энергией?.. Или этого ты тоже не знаешь?

Рик почувствовал себя так, словно стены комнаты задвигались и потолок принялся проседать, запирая его в новую ловушку.

— Я сказал «о Шаддаб», — проговорил он.

— Ты знаешь, что означает эта фраза и на каком она языке? — спросил Ноиль, пристально вглядываясь Рику в лицо.

Тот выдержал его его взгляд, не дрогнув.

— Знаю. Это воззвание к верховному иблису народа шедар.

Тонкая улыбка коснулась губ старика.

— Драться кадильницей у тебя получалось лучше. Видишь ли, я попросил магистра Алонзо перевести мне эту фразу. Так вот, верховного иблиса шедаров зовут Шаддхаб. А «Шаддаб» — это видоизмененное ругательство, одно из тех, которым пользуются северяне.

Рик опустил голову.

— Меня очень смущают такие вопросы, учитель. Потому что если я скажу правду, она будет слишком похожа на ложь

— А в чем заключается твоя правда? — доверительным тоном спросил Ноиль.

— В том, что я о себе ничего не помню,— с мукой в голосе ответил Рик, не поднимая головы. — Я не знаю, где рос и кто меня воспитывал.

Учитель покачал головой, тяжело вздохнул.

— Так значит, это правда?.. Я уже спрашивал о тебе у твоего друга, Бруно. Он сказал мне то же самое, но я хотел услышать сам.