Приговоренный к забвению

Наконец вдалеке появился силуэт учителя, и разговоры стихли, головы поднялись, плечи расправились как по команде.

Ноиль опирался на руку своего секретаря. Рядом с ним шли магистр Алонзо и незнакомый молодой мужчина в форме школы: солнце не давало толком его рассмотреть, но он был рослый, худощавый, с отличной выправкой и горделивой осанкой. Привычным жестом он на ходу придерживал в ножнах меч, располагавшийся справа.

Неужели левша, который даже не стесняется этого? После трактата Септима Велеречивого о магической ущербности, выражающейся в преобладании левой руки, такие смельчаки едва ли кому встречались.

Еще несколько шагов — и по шеренгам прошелестело возмущенное изумление. И лишь Бруно с Селиной, которые уже вчера узнали о новом статусе Рика, прятали под формальной серьезностью широкие улыбки.

Ноиль остановился, секретарь отступил немного назад.

— Доброе утро, господа! — твердым голосом воскликнул учитель, и ученики, задрав подбородки, дружно поздоровались в ответ.

— Для начала позвольте вам представить нового вольного слушателя нашей школы Рика Нортона. Учеников с таким статусом у нас еще не было, однако поскольку почтенный магистр Алонзо, — Ноиль жестом указал на мага, и тот многозначительно кивнул в подтверждение слов, которые еще не были сказан, — избрал его в личные помощники, правило обязательного посещения всех занятий на господина Нортона не распространяется.

Несмотря на это выпускные экзамены и распределение он будет проходить наравне с остальными и со всей строгостью. Рик, встань к остальным ученикам.

Поклонившись учителю, Рик встал в шеренгу первогодок.

«Все-таки благородного мужчину видно издалека!» — услышал Рик краем уха томный девичий вздох. И возмущенный ответ:

«Дура, это же наш уборщик!»

— К сожалению, сегодня я не смогу провести с вами занятие, поэтому утром вместо фехтования будет урок танцев и стихосложение. После обеда — каллиграфия, теория боевой магии и свободное фехтование на плацу.