Азифуровы трубы

Затем он проследовал вдоль полок в угол помещения к большому закрытому шкафу. Когда он распахнул двери, в тусклом зеленом свете гость разглядел многочисленные полки, в которых лежали кожаные папки, в каких обычно хранят пергаменты. Один такой хозяин аккуратно вынул, бережно пронес через все помещение и мягко положил перед гостем на стол, где уже были приготовлены бумага и нужные письменные принадлежности.

— Начнем с этого документа, молодой человек, — указал хозяин, постучав пальцем по тексту. — По результату мы решим, подходите ли вы мне.

У вас час, вы можете приступать. В моей библиотеке есть словари, если они вам понадобятся.

Патриарх тяжело выдохнул и походкой немощного старика, шаркая по мраморному полу сандалиями, направился на выход.

— Постойте! — Воскликнул гость вслед. Патриарх остановился, обернувшись. — Вы.. Вы не помните, что умерли?

Вопрос был провокацией. Гость хотел понять, помнят ли эти живые мертвецы что-то из своей жизни. Понимают ли, что происходит в действительности. Имеют ли собственную волю или эти тела лишь безвольные куклы, подчиненные воле хозяина.

Патриарх улыбнулся. Он улыбнулся той улыбкой, какой выражают согласие. Понимание. Его голова склонилась в едва заметном кивке. А губы произнесли “Глупости говорите, молодой человек”. После этих слов патриарх развернулся к выходу и зашагал дальше, громко шаркая по полу.

Теперь гостю стало ясно, что живые мертвецы в этом городе не куклы, а скорее рабы чьей-то злой воли. Они понимают, что происходит. Они осознают, что делают.

Но играют свою роль. Возможно, кто-то с большим рвением, чем иные. Но их согласия и не спрашивают. Догадка гостя подтверждалась, и теперь он очень надеялся, что начертанный им на зеркале знак сработает правильно, разбив цепи чар. Вот только, если все мертвецы взорвутся, как Иосиф, это снизит шансы гостя уцелеть.

Переводчик наконец взялся за работу. Язык не удалось определить точно, но он предположил по определенным признакам, что это разновидность одного из древних нордических языков.

Письмена, тем не менее, были нанесены с использованием алфавита древней Империи. “Спасибо, не клинопись” — подумал гость. Написано небрежно, не рукой писца, это более походило на письмо, написанное автором собственной рукой, и в спешке.

Когда переведенные слова стали складываться в связные предложения получилось то, что когда-то гость проходил в магической школе, хотя и уже почти забыл:

“Из всех немертвых созданий более других следует опасаться Бледного Господина.