Вниз по течению - 1

Когда-то в одной из «кухонных» бесед он сам назвал его Вишневскому, чтобы создать ощущение доверительности. Но даже не думал, что тот запомнил. Он тоже встал, то подходить ближе не стал. Так они и стояли, разделенные двумя метрами пола из массива белого дерева.

— Пока в свод законов не внесены изменения, можно ссылаться на существующее правило, — сказал Вишневский. — Оно гласит: каждый, победивший в турнире, имеет право выбрать себе ученика и привести его к победе.

Хадар обдумывал, как поступить.

То, что Вишневский пришёл к нему сам — удача. Сейчас, когда сам вид мокрозяв оказался под угрозой исчезновения, Азару нужны люди вроде Вишневского. В конце концов, не зря ведь его Праматерь спасла от казни. И за все последующие после той казни годы Вишневский никак себя не проявил, хотя многие ждали от него действий. Но, выиграв на турнире, он выбрал профессию лодочника и, ни разу не был уличён ни в чем противозаконном. А уж за ним пристально следили лучшие агенты Элсара. И вот теперь, когда все о нём забыли, а вся история с его чудесным спасением стала скорее фольклором Азара, он заявил о себе.

— Ты знаешь, что для турнира нужны два участника? — сказал Хадар, чтобы растянуть время.

— Представь себе, знаю.

— Уже есть кто-то на примете?

— Нет. Но, думаю, за этим дело не станет.

Хадар озадаченно посмотрел ему в лицо:

— Зачем тебе это? Чего хочешь на самом деле? — на этот раз он не играл.

Вишневский развёл руками:

— Скучно живём. Надо иногда устраивать себе встряску, просто чтобы почувствовать, что живой.

Лжёт? Наверняка. Ничего, рано или поздно тайное становится явным. Сейчас же главное не вспугнуть его.

— Хорошо, — серьёзно сказал Хадар. — Я пробью эту тему. Посмотрим, что можно сделать. Но, предупреждаю, будет нелегко. Сам понимаешь, какие сейчас времена.

Вишневский кивнул, направился к двери, но замедлил шаг возле висящей на стене картины. На неё была изображена Река, в горловине между Элсаром и Сухири, а на ней фрегат под парусами.

Хадар любил эту картину за светлую ностальгию по временам, которые он здесь не застал. Такой вот парадокс: грустить по тому, что никогда не видел.

— Гай, — позвал Хадар.

Гость обернулся.

— У нас с тобой было много разногласий. Ни ты, ни я не забудем, что это я возглавлял комиссию по расследованию бунта, который ты готовил.

Вишневский молчал, ожидая продолжения. Можно было только догадываться, о чём он думает.