Вниз по течению - 1

Из всех, кто был в кошмаре, она прежде не была знакома только с ним. Остальные были людьми из её прошлого.

Некто проник в её кукрение и взял на себя...

Но это невозможно! Гай погиб! И тоже стал её воспоминанием, просто она в своём сознании наделила его другой, более привлекательной внешностью. Да, это было логичным объяснением всего произошедшего с ней бреда.

Внезапно её посетила мысль, что этот кошмар мог быть малой частью сна. Той, которую она помнила. А есть ещё та, которую не помнит. Бор что-то говорил о превышении в сорок раз.

А этот крендель Хадар — кто он?! И какие планы на неё у Великого Хранителя? Что-то ей подсказывало — в этом убитом мире хорошего ждать бесполезно.

Дверь внезапно открылась, и в комнату вошли. Мира вздрогнула и запрокинула голову, чтобы посмотреть, кто это. От такого простого движения тут же накатила тошнота, на лбу выступила испарина. Это был Хадар. Он прошёл прямо к её кровати, остановился рядом. Мира видела его красивые, холёные кисти рук, аккуратные ногти.

Руки человека, не привыкшего к физической работе.

— Ты всё слышала, — сказал он.

— Но ничего не поняла, — ответила она. Голос по-прежнему как будто принадлежал кому-то другому.

— Совсем ничего? Такая глупая? — он разглядывал её с лёгким презрением, и Мире изо всех сил хотелось спрятаться под одеялом.

— Абсолютная дура, — ответила она с вызовом.

Хадар улыбнулся.

— Хорошо, — он взял у стены табурет и сел напротив неё. — Проведу маленький ликбез. Ты уже была в камере и видела своих сосестёр.

Мужиков держат этажом выше, но их меньше. Оказалось, что женский организм более вынослив и приспособлен для кукрения. Как тебе, кстати, понравилось среди них?

Миру передёрнуло:

— Как в концлагере.

Хадар рассмеялся:

— Раньше мокрозяв содержали в гораздо лучших условиях, но они не хотели кукрить. Как оказалось, хорошая жизнь ведёт к разброду в мыслях и смятению духа. Отдельные индивидуумы даже затевали бунт, который, к счастью, удалось предотвратить. После этого было принято решение изменить условия содержания.

Теперь жизнь мокрозяв делится на два состояния: адский реал и блаженная эйфория сеансов. Мокрозявы теперь хотят кукрить. Всегда и без остановки.

Мира смотрела на него со смесью страха и ненависти. Вспомнилась беснующаяся толпа, раскачивающиеся тела и дикие, исступлённые вопли: «Кук-рить! Кук-рить!»

А он рассказывает об этом безразлично, как будто речь идёт не о живых людях, а персонажах какой-нибудь ролёвки.