Костяной Скульптор. Том 3

Более того, путь вниз и вверх по спирали также был невозможен. Вернее, не совсем так, нас ничто не останавливало, не было ни зон боссов, ни каких-то барьеров. Но после того, как мы, казалось, сделали аж три полных витка и по логике должны были уже опуститься на три уровня, кареглазая совершенно неожиданно наткнулась на то же самое дерево с поднятыми из земли корнями, где мы прятались в первые дни.

И ошибки быть не могло: обнаружилось и кострище, тщательно затоптанное девушкой перед уходом, и следы на коре дерева от моих проверок силы.

Попытавшись ещё раз, на этот раз пойдя вверх, мы ровно через один виток, не без труда, но всё-таки нашли это же самое дерево.

Фактически, мы оказались заперты в зоне, как я теперь понимал, лишь внешне похожей на Звериные Пещеры, а на самом деле являвшейся чем-то иным. И тот факт, что тут больше никого не было, кроме меня и кареглазой, наводил на одну простую, но очень неожиданную мысль.

Кто был целью этого переноса, я или она? Я привык, что все странности и всё дерьмо постоянно случались именно вокруг моей тушки, и в целом такая позиция была вполне оправдана.

Все-таки даже Лиорат, демилич с сорокового этажа Подземелья Некроманта никогда не слышал о нежити, даже отдалённо на меня похожей.

Однако, если перемещение просто в Звериные Пещеры ещё можно было списать на какую-то ошибку системы полигонов, то вот попадание в такое, явно специально созданное и подготовленное место, не оставляло сомнений в чьём-то умысле.

Да и видения, явно начавшиеся неспроста, показали мне не троих, а четверых человек, включая как раз кареглазую.

Кстати, пока что новых видений, как-то прояснявших бы эту ситуацию не было, но что-то мне подсказывало: Веск и молотобоец попали в примерно такие же “пустые” куски полигонов. Правда, в таком случае Лиорат выбивался из общей картины, но лучших идей у меня не было.

Спрашивалось: а зачем забрасывать в такие места кареглазую и остальных? Я понятия не имел. Вот только что-то мне подсказывало, что уже довольно скоро в этом вопросе проявятся какие-то светлые пятна.

Потому что, когда девчонка сегодня проснулась и подняла на меня взгляд, я вдруг понял, что называть её кареглазой было уже нельзя.

Глава 50

— Твои глаза… — поначалу мне даже показалось, что у меня зрительные галлюцинации из-за каких-то побочных эффектов способностей, вот только ничего подобного. Её лицо осталось совершенно неизменным: каждый изгиб, каждая чёрточка, каждая пора на коже — всё ровно такое же, как я помню.