Костяной Скульптор. Том 3

Человеческие черты ещё были заметны, но постепенно становились всё более и более размытыми. Однако тело, похоже, не собиралось полностью превращаться в кошачье. Да, оно менялось, но больше в размерах, чем в пропорциях.

Главная часть трансформации, вероятно, уже случилась за прошедшие недели. Единственное, из копчика кареглазой начал торопливо прорастать хвост. Но это, как мне кажется, было скорее косметическим завершением образа, чем реальным шагом на пути к зверю.

Всё закончилось где-то через час, за который я уже успел устать от её скулежа, но рядом оставаться всё-таки стоило.

По крайней мере, так можно было не волноваться, что она, не знаю, подавиться своим языком или ещё чего… да уж, Лиорат был бы куда полезнее. Хотя Лиорат на моём месте, пожалуй, просто прикончил бы девчонку, пока она превращалась, чтобы избежать непредвиденных ситуаций.

А я этого не сделал. Более того, когда превращение завершилось и она ещё долго лежала, приходя в себя, я не выдержал и протянул руку, чтобы положить её девушке на плечо.

Отдёрнуть ладонь я успел лишь в последнюю секунду, когда её лапа, только что казавшаяся безобидной и мягкой, вдруг, ощетинившись гигантскими когтями, чуть не вцепилась мне в предплечье.

— Не трогай меня! — её голос стал совсем низким для женского, грудным, каким-то переливчатым, словно, и правда, урчала гигантская кошка. Однако ярость в её голосе с урчанием никак не ассоциировалась.

— А ну успокойся! — несмотря на свои слова, я уже был на ногах, готовый в любую секунду дать дёру.

Страха у нежити не было, но инстинкт самосохранения очень даже присутствовал. И по тому, с какой скоростью двигалась её лапа, я сразу понял, что справиться с ней теперь будет нереально.

А ведь она ещё, во-первых, вряд ли привыкла к новому телу, а во-вторых, наверняка, страдала от последствий часа мучений.

— Не смей мне указывать!

Пожалуй, тогда её взбесило бы всё, что бы я ни сказал. Поднявшись с каменного пола, всё ещё немного пошатываясь, она взглянула на меня своими новыми ярко-жёлтыми глазами.

Пока кареглазая лежала в позе эмбриона, сложно было в полной мере оценить произошедшую трансформацию, и только теперь стало понятно, как сильно она изменилась.

Роста в ней теперь было метра два с лишним, и это при том, что стояла она слегка согнувшись, словно готовый к прыжку хищник. Одежда порвалась окончательно, но всё, что приличной девушке стоило бы скрывать, теперь прятал мех, ставший куда более густым и жёстким.