Костяной Скульптор. Том 3

Заклинание, то ли усиливавшее гравитацию, то ли имитировавшее такое усиление, не суть. Земля в радиусе нескольких метров заметно просела, утрамбовалась, превращаясь в самый настоящий ринг.

На Брута магия также явно подействовала, он пошатнулся и принял более низкую стойку, однако у него была идеальная защита — невероятная физическая мощь. Для меня же, всегда старавшегося поддерживать баланс, это было настоящим проклятьем.

Любое движение теперь давалось с троекратным усилием, больше никаких прыжков и кульбитов, я оказался прикован к земле, и это, по идее, должно было стать моим концом?

Но чёрта с два! Я ещё станцую.

Усиление сорвало последние ограничения, и красный туман начал истекать от меня совершенно бесконтрольно, больше не как часть способности, а лишь как последствие чрезмерной концентрации энергии.

Сейчас алым уже горели не только мои глаза, сквозь начавшую рваться кожу проступила полыхающая кроваво-красным плоть, и это, судя по испугу на лице Брута, выглядело крайне зловеще. Что же, тем лучше.

То ли ещё будет, ведь такая плотность используемой энергии была слишком велика даже для этого тела, и довольно скоро за кожей последуют мышцы, и я начну просто сгорать, словно в самом настоящем огне. Доспехи в некоторых местах уже начали дымиться. Если я не закончу всё быстро, то даже мой скелет обуглится и, в конце концов, превратится в прах.

Но плевать, ведь это так весело!

От следующего рывка позади меня в воздух подлетели ошмётки того, что только что было камнем, а в шлейфе алого тумана остались кусочки кожи, как моей собственной, так и отвалившейся от брони.

К тому же его со всех сторон продолжали бомбардировать чёрные стрелы, и с каждым разом в его рёве оставалось всё меньше ярости и появлялось всё больше досады и боли. И на этот раз мой удар уже не пройдёт для него без последствий. Одно из самых слабых мест в человеческом теле — обратная сторона колена.

Во время удара я почувствовал, как скрипит моё оружие, тоже начавшее краснеть в районе рукояти. Даже созданная из магической стали булава не выдерживала полыхавшей во мне силы. Брут не выдержал также.

Нога великана подогнулась, и он, на этот раз издав самый настоящий жалобный вой, упал на одно колено, едва не роняя свою драгоценную ношу. Я не видел со спины, но по голосу мог слышать, что Брут на грани того, чтобы расплакаться от боли.

Отлично.