Лунный князь. Беглец

На меня полетели ошметки грязи. Через миг с четверенек поднялся рыжеволосый рыцарь в полосатых латах. Впрочем, в лунном свете цвет полос не сильно отличался от серого, и картинку я дорисовал в воображении.

Вот везет же некоторым. А мне и не встряхнуться, и шкуру не поменять.

Грязен я был до ужаса. Стащил с себя изодранную рубаху, отряс комья земли и натянул эту мокрую мерзость на тело. Вместе с комьями отлетела еще какая-то дрянь – длинная и тонкая. С маленькой распахнутой пастью, размозженной головой и полуоторванным хвостом.

Отчего-то мёртвая змея вызвала не только приступ гадливости. Знакомое по Лабиринту дыхание Тьмы коснулось сердца. Ощущение близкой смерти. Тьфу, мерещится тут всякое. Дохлятина же. И явно не Шойна. Не могла она так измельчать. Я носком башмака отшвырнул змею подальше в жижу и огляделся.

Вокруг - ничего похожего ни на ручей, ни на поляну. Черная гуща с клочками травы и островок примерно пять на пять саженей, на котором, кроме нас, ни души.

Из жижи выступали чахлые деревца. Отчетливо было видно, как их листья шевелятся на ветру, но шороха не доносилось: гул в голове мешал расслышать такие тонкости окружавшего нас мира. 

- А остальные где?

- Ты там был, тебе лучше знать, - огрызнулся Граднир.

- А как ты меня нашел?

- Молча! 

- Не смей разевать на меня пасть! – взъярился я. - И без тебя тошно!

Он сел на землю, облокотившись о согнутые колени и красноречиво уткнул морду в кулачище.

- А Ксантис где? – не дал я ему уйти в молчанку.

- В заднице! – рявкнул тигр.

Земля под нами взбугрилась, и зверюга кувырком слетел в болото, но тут же его выпнула неведомая сила. Я тоже не удержался и сполз в жижу.

Земляной пузырь размером с наш островок лопнул, явив глиняного гиганта, сверкавшего яркими белками глаз. Он встряхнулся и как-то незаметно сдулся до нормальных человеческих размеров. Ксантис, брезгливо морщась, потер пальцем невидимое пятнышко на красно-коричневых латах.

- Терпеть не могу грязи! – пробурчал дарэйли земли. 

Граднир подрыкнул, обретя тигриное обличье, дабы внушительнее получилось:

- А я-то как не могу, кто бы знал! Ты что творишь, червь земляной?! Ты зачем нас в грязи вывалял, и где остальные?

- Все тут. Остальных Ллуф обратил в камень.

Тигр, обомлев на миг, взвился, бешено засверкал желтыми глазищами:

- Что-о? Где эта сволочь?! Порву!

- Раньше надо было рвать, - спокойно заметил Ксантис.