Лунный князь. Беглец

Вот теперь рвение Мариэт, дарэйли жизни, уже ничто не могло остановить. Только  истощение сил, каковое вскоре и наступило, и она свалилась тут же на ложе.

Очнулась девушка от тяжести, лежавшей на голове. Пошевелилась и услышала вздох. Ллуф снял с нее руку.

- Я хотел... но не смог, - прохрипел он.

- Что хотел?

- Убить. 

Он отвернулся. Единственное, что не пострадало на его лице — ресницы. Правый глаз вытек, левый заплыл и едва блестел в багровой щелке.

- Но почему? - жалобно спросила Мариэт.

 

- Чтобы ты... не спасала мою жизнь. Жрецы... заставят меня... найти Ринхорта. 

- Сьент обещал не убивать его.

- Я сам убью.  Он не выдержит нового рабства. Сойдет с ума.

Девушка погладила пальчиком уцелевший на лбу Ллуфа кусочек кожи.

- Ты чудовище, знаешь? У тебя страшные мысли вот тут! А почему ты не смог убить меня? Ты ведь хотел превратить меня в камень?

- Хотел, но не мог решиться. Ты красивая. Мне нравится красота. Ее в мире мало.

Мариэт уселась на пол и, лукаво улыбаясь, опустила подбородок в сцепленные пальцы.

- Ллуф, мне ведь тоже приказали поднять тебя любой ценой и как можно быстрее. Но я предлагаю... м-м-м... как этот взаимовыгодный шантаж называется? А, вспомнила, - сделка! Если ты научишь меня снимать твое заклятие камня, я обещаю не исцелять тебя... слишком быстро.

- Согласен.

- И ты зря думаешь, что такому невозможно научиться, и ты тут вечность пролежишь трупом, - погрозила пальчиком девушка. - Обращенных в металл я уже умею перевоплощать обратно.

Ты будешь жить, Ллуф, потому что нужен Сьенту, мне и вообще... всему миру, да. И не смейся, тебе же больно смеяться. А принцу нельзя быть свободным, - вдруг глянула Мариэт серьезно и взросло, - я все бы отдала, чтобы любой из нас мог быть свободным. Но ему — нельзя. Его сущность тут такого натворит! А Ринхорт ему помогает.

- Это тебе Сьент сказал, что нельзя? Ну-ну...

- Он, конечно, тоже говорил, но всякие безумные причины придумывал вроде войны миров из-за принца, а я сразу поняла, как увидела, что случилось в том кошмарном святилище десять лет назад.

Никому, заметь, не сказала, и тебе не скажу, даже не надейся. Потому что, если жрецы узнают, они сразу убьют его, и будет еще хуже. Его нельзя убивать. Понимаешь?

Юноша что-то сдавленно промычал.

- Просто поверь мне, Ллуф, и обязательно преврати его в камень, а я, когда научусь, ни за что не буду его обращать обратно.